В огне - Анастасия Троицкая

— Ну, конечно, — Блум усилила давление. Она откинула рыжую челку со лба, и фея в ужасе уставилась на ее изуродованное лицо. Эта картина всегда производила впечатление на непосвященных: левая часть лица Блум была обожжена, и особенный урон достался глазнице. В тот раз, когда Огонь вырвался наружу, он начал выжигать ее изнутри, и левый глаз оказался в эпицентре: сущность Дракона пробудилась в нем, и там же ее запечатали. Желтый, с вертикальным зрачком — Блум видела природу дракона каждый раз, когда смотрелась в зеркало. Это пробуждало не только боль, но и гнев.

Она сжала чужую шею так сильно, что фея захрипела.

— Скипетр, — просипела она. Лед сковывал руку Блум, но эти жалкие заклинания не могли совладать с ее силой. — Я просто искала ее скипетр!

— Чего? — Блум чуть ослабила хватку.

— Скипетр тысячи звезд, — ответила фея.

— И зачем он тебе? — Блум дернула правой бровью.

— Какая разница? — фея вцепилась в ее пальцы. — Ты мне все равно не поверишь. Вы, ведьмы, крайне недалекие создания, иначе вы не смогли бы жить в таком поганом месте.

— А ты рискни.

Фея пожала плечами. Она уже даже не брыкалась, и Блум находила эту ситуацию довольно забавной. Они могли просто побеседовать, будто она не сходила с ума от расплавляющего огня, а эта феечка не пыталась обокрасть самую мстительную ведьму во вселенной. И будто бы глаз не болел.

— Мне нужен скипетр тысячи звезд, чтобы растопить лед на целой планете.

— Да, ты права, я не верю.

— Я же говорила. Ты такая же идиотка, как эта принцесса.

— Скипетр тысячи звезд все равно не помог бы тебе это сделать, Айскрим.

— Как ты меня назвала? — фея вспыхнула.

— Ты не сказала мне свое имя.

— Ты его не заслуживаешь, — она прищурилась. — Так что там со скипетром?

— Что с ним?

— Ты сказала, что он не смог бы растопить лед. Почему?

Блум задумалась.

— А с чего бы ему это сделать?

— Он — оружие принцессы Солярии, которая обладает магией солнца и луны. Он называется скипетром тысячи звезд.

— Да, вот именно. Он называется так, потому что Стелла владеет силой тысячи звезд, а не потому что он сам является могущественным оружием.

Фея смотрела на нее с ужасом. Она вся поникла и перестала сопротивляться.

— Но мы видели его силу, — сказала она. — Два года назад. Стелла сожгла лес Гайор. Все об этом знают.

Блум вздрогнула. На миг она увидела пылающие деревья, отражающиеся в озерной глади. Стелла была там, да: она вместе с остальными Винкс, со старшими феями и ведьмами пыталась усмирить пламя, готовое уничтожить все вокруг. Эта глупая фея не знала, что произошло. И еще…

— Мы? — спросила Блум.

— Ага, — раздался довольный голос со спины. Блум резко обернулась: перед зеркалом стояли еще две феи. В отличии от своей подруги, они обладали полным превращением, и это, видимо, придавало им уверенности. Они смотрели на нее насмешливо и в то же время немного растерянно: видимо, пробираясь сюда, они не ожидали увидеть свою подругу, беседующую с ведьмой. Блум не могла их винить: она и сама не понимала, как до этого дошло. Но в то же время — холод по-прежнему ощущался очень приятно.

Это был вечер разочарований.

Она хотела сообщить им, что им грозит смертельная опасность, но одна из фей — с длинными волосами и в фиолетовом костюме — вдруг послала в ее сторону мощную вибрацию, и Блум мгновенно вспыхнула. Боль стала настолько невыносимой, что перед глазами все побелело; волосы на голове встали дыбом, и языки пламени прокатились по ним. Кровь хлынула из носа. Блум услышала, как закричала ее ледяная фея — видимо, ее ледяная магия не смогла справиться с огнем, над которым Блум потеряла контроль.

Контроль. Его не существовало.

— Айси! — одна из фей пролетела мимо нее. — Ты в порядке?

— Она обожгла меня! — Блум услышала разозленный крик. — Ты что наделала?

— Что происходит? — другой голос. — Что с ней? Это была простая пульсация!

Блум упала на пол. Она обхватила себя руками, сжимаясь в крошечный комок — боль была такой сильной, что она едва могла ощущать границы своего тела. Она не могла это контролировать. Все, на что хватало ее сил: удерживать огонь внутри, чтобы он не испепелил этих глупых феечек на месте. Он пожирал ее. Нужно было остановить это.

Контроля не существовало.

— Уходим! — кто-то крикнул. — Мы же тут сгорим!

— Подождите, — даже голос ее ледяной феи звучал холодно. Блум вдруг ощутила, как мороз пробежал по ее коже. — Варанда, эй… Ты в порядке? У тебя кровь идет.

— Убирайтесь отсюда, — прошипела Блум сквозь зубы. Она прижала ладонь к своему левому глазу, пытаясь сдержать силу, рвущуюся наружу. — Убирайтесь! Иначе вы все умрете.

Она услышала звон их крыльев, а потом — тихий стук, с которым закрылся проход.

Огонь медленно разгорался вокруг.

***

— Зачем ты это сделала, Блум? — спросила Фарагонда. Ее голос звучал мягко и заботливо, но глаза оставались холодными. Гриффин и Саладин стояли за ее спиной, и Блум ощущала себя крошечной перед ними. Волшебный круг догорал.

— Я не хотела.

— Тогда что произошло в лесу? Что произошло в Домино?

— Огонь вырвался. Я не могу с ним справиться, не могу…

— Ты можешь, Блум, — оборвал ее Саладин. — Огонь подчиняется тебе.

— Нет. Он пытается расплавить меня изнутри.

— Мы должны что-то сделать, — сказала Фарагонда, повернувшись к Гриффин. — Если Блум не сможет усмирить пламя, никто не сможет. Ты помнишь, что случилось с Валтором…

Гриффин посмотрела на Блум с сочувствием и обречением.

— Моя ученица не повторит его судьбу. Мы применим абсорбцию.

***

— Я убью ее, — сказала Стелла. — Повешу на ее крашенных волосах. Клянусь, как только я ее встречу…

— С чего ты взяла, что она крашенная? — спросила Текна, осматривая зеркало.

— Все эти феи — крашенные дурочки! — Стелла со стоном подняла с пола еще одно сгоревшее платье. — Это от мадам Бомбатур! Оно стоит дороже всей их уродливой Алфеи!

— Прости, — Блум лежала на ее кровати и наблюдала за тем, как друзья осматривают комнату. — Я не знаю, что произошло.

— Ты не виновата, Блум, — твердо сказала Стелла. — Виноваты эти феи. И они за это заплатят. Воровка и ее грязные подружки — они подписали себе смертный приговор.

— Ты сказала, что она использовала «пульсацию», — задумчиво произнесла Лейла. Она сидела рядом с Блум и удерживала около ее головы водяной компресс. Его мягкие переливы немного успокаивали. — Я помню одну фею с такой магией. Ее звали