Горячие блюда - Дмитрий Петюк

хотела заполучить магию, ей предстояло неизбежное выгорание. Я знал многих людей, чересчур усердно налегающих на учёбу и работу, среди них были как мои коллеги, так и сокурсники в уни. Рано или поздно энтузиазм и фонтанирующая энергия всегда сменялись апатией, желанием просто лежать на месте в позе звезды, ничего не делать и даже просто не двигаться.

Снов госпожи это никак не касалось по множеству причин, из которых выделялись две главные. Во-первых, сам сон я старался разнообразить — грёза являлась миром, стоять за штурвалом которого посчастливилось именно мне. Так что, пребывая в ней, я старался нам устраивать достаточно путешествий, периодов отдыха и ничегонеделания. И если количество мест, которые я знал на Итшес, было невелико, да и кругозор Кениры ограничивался столицей Сориниза, то уж со своим родным миром я мог развернуться во всю.

Ну и второй, но самой главной причиной являлись исцеляющие свойства снов, которые сами по себе спасали от психологических и ментальных хворей, давая возможность тренироваться столько, что позавидовали бы все герои гонконгских боевиков вместе взятые. Но постепенно репертуар новых тренировок всё-таки исчерпался, а имеющиеся перестали приносить ощутимый результат, так что мы приняли серьёзное решение — отправляться в Нирвину, чтобы воспользоваться выигранными деньгами для съема жилья и уплаты Кенирой взносов за поступление в университет.

Увы, на все потребности денег не хватало, а расходы, как оказалось, предстояли колоссальные. И не столько на учёбу (о сумме мы не имели представления даже приблизительно), сколько на материалы для восстановления Таага-18, привести в порядок которого на текущем этапе оказалось невозможно, сколько элир в него ни вливай.

* * *

Сначала, конечно, всё выглядело вполне обнадёживающе. Мы остановились в одном из небольших городков, где я купил хорошие пишущие принадлежности и нашёл нужные материалы для ритуалистики. Затем посетили пустырь за городом, где я создал большой ритуальный узор, призванный не столько помочь восстановлению, сколько защитить Таага-18 от подавляющей мощи Кениры. Девушка извлекла из хранилища спёкшиеся остатки голема, а я достал из сумки заветный кристалл. Поместив компоненты в соответствующие места ритуальной схемы, мы принялись за дело.

Дорожки, на этот раз написанные не кровью, а специальным проводящим магию составом (продающимся в обычных в хозяйственных магазинах) мягко засветились. Кристалл восстановления, получив доступ к достаточному для активации количеству элир, обрёл прозрачность и вспыхнул изнутри жёлтым. Из него вытянулись шнуры света и принялись обшаривать окружающее пространство, словно близорукий человек нащупывает на прикроватной тумбочке свои очки. Затаив дыхание, мы с Кенирой наблюдали, как эти щупы дотянулись до груды земли и шлака, как рядом с кристаллом начал формироваться ещё один кристалл побольше, как пространство подёрнулось рябью и пропал сначала один из них, а затем и второй. Щупы не только не исчезли, но даже увеличились в размерах, перебегая с расплавленных останков к месту, где кристаллы восстановления находились несколько мгновений назад. Словно скульптор, лепящий из глины уверенными движениями статуэтку, щупы начали создавать в воздухе правильную стереометрическую фигуру, в которой я сразу же узнал главный рабочий блок — тот самый кристалл, что когда-то, сразу же после нападения Мирикеша, был отремонтирован Эгором.

Успех восстановления сердца голема знаменовался сильным скачком потребления элир — движение щупов сильно замедлилось, а сами они потускнели. Узор ритуала я создавал с сильным запасом прочности и перегрузить его не боялся. Впрочем, раз в скрытые пространства переместились обе системы восстановления, то ничего плохого на текущем этапе произойти бы уже и не смогло. Поэтому я дал Кенире знак усилить подачу энергии.

Девушка кивнула и через мгновение щупы вновь засияли ослепительным светом. В воздухе возле центрального кристалла возникли три яркие точки, вокруг которых начали формироваться и расти островки материи — медленно, словно ледяные узоры на стекле. Висящие в воздухе кусочки металла выпустили тонкие отростки и потянулись друг к другу, объединяясь в одно целое. Конструкция пустила новые побеги, на концах которых сформировались новые светящиеся точки. И пусть из моего положения всех их не было видно, как человек, проектировавший всю систему, я знал, что их ровно двадцать.

С введением новых точек восстановления потребление элир всё возрастало, так что я снова подал знак Кенире, и она вновь увеличила подачу. Толстый пучок переплетающихся молний потянулся к останкам голема, которые на глазах стали таять, словно ледяной кубик в тёплом коктейле. К моему удивлению, к останкам присосались не все щупальца. Двое из них шарили по утоптанной плотной земле пустыря, в которой система, видать, тоже обнаружила необходимые материалы и минералы.

Постепенно система воссоздала силовой каркас голема, принялась отстраивать внутреннее оборудование и конечности, а напоследок, по истечении длительного времени — и внешний кожух. И чем дальше шло дело, тем больше я хмурился, понимая, что процесс протекает не совсем гладко. С конструкцией своего Таага я был знаком до мельчайших деталей, так что прекрасно видел нарушенную расцветку частей, каверны и эрозию на поверхностях, и даже полное отсутствие некоторых элементов. Не сказать, что я такого не ожидал, но в подтверждении собственных опасений приятного было мало.

Интенсивное термическое воздействие, которое спекло тело Таага в единый бесформенный комок, разрушило и сожгло многие вещества. Бесповоротному уничтожению подверглись полимеры, некоторые материалы просто-напросто сгорели, кое-что окислилось, а кое-что потеряло структурную целостность. К счастью, для выделения чистых веществ из сплавов или же восстановления металлов из оксидов требовалась лишь энергия, которой хватало с избытком. Тем не менее в функционировании голема были обязаны появиться нарушения, а уж в некоторых случаях — катастрофические. С этим я ничего поделать не мог, так что просто ждал, сжимая за Таага кулачки.

Постепенно интенсивность ремонта снизилась, вместо целого пучка молний вокруг практически целого корпуса осталась гулять одна-единственная. А затем исчезла и она. Кенира ещё некоторое время подавала элир, но затем, увидев мой знак, прекратила и поднялась на ноги.

Она пристально оглядела распластавшегося по земле шестиногого металлического паука и спросила:

— Ну что, получилось?

Я отрицательно покачал головой.

— Тааг, подойти ко мне, — приказал я.

Выполнения приказа я не дождался. Голем, мой главный и единственный друг и спутник последних сорока лет жизни, остался лежать безжизненной грудой металла.

— Тааг, статус! — повторил я, и вновь без ответа.

Мою душу стало охватывать всё усиливающееся беспокойство. Пусть я знал, что пока что не произошло ничего непоправимого, но сердце всё равно сжало тревогой.

— Тааг, аварийный диагностический режим. Код: яаг-ратир-шчар-гебруз-хаад-шадани. Провести проверку систем. Покажи текущий статус. Способ вывода — любое функционирующее устройство. Заместить неработающие цепи за счёт вспомогательных