Девочка и дельфин - Святослав Владимирович Сахарнов

Дальнейшее Малыш помнил плохо. Мерно дышала пароходная машина, подрагивали доски ящика, и смещалась от стенки к стенке вода. Она с каждым часом становилась все теплее. От невозможности плавать ныло все тело. От сухого, пропитанного горькими запахами воздуха кололо в легких.

Изредка к ящику подходил Бородатый. Он наклонялся над Малышом, лил ему на голову и на спину воду и что-то говорил успокаивая.

…Малыш очнулся, когда ящик наклонили и он вместе с водой рухнул в какую-то бездну. Сразу стало прохладно, померк и стал легким для глаз свет, в уши вошла тишина. Дельфиненок изогнулся, ударил хвостом и вдруг почувствовал, что стенок ящика больше нет, а впереди снова открытая, наполненная зеленым светом вода.

Он поплыл, то поднимаясь и набирая полные легкие воздуха, то погружаясь, медленно приходя в себя. Но он еще воспринимал все окружающее плохо и поэтому не очень удивился, когда путь ему преградила белая каменная стена. В ней было круглое окно, а в этом окне — человеческое лицо. Человек внимательно смотрел на Малыша. Острота зрения возвращалась к дельфину, и Малыш вдруг понял, что это смотрит на него бородатый человек.

Рядом с Малышом появилась мать. Проплыли два других дельфина.

Очень скоро дельфины поняли, что не вернулись в море, а находятся в огромной, выложенной блестящим белым камнем яме — бассейне. Около него все время ходили люди и все, кроме воды — она была очень прозрачной, — напоминало вольер.

День начинался так же — с кормежки. Приходили люди, приносили в ведрах ту же скумбрию, так же стучали ею по воде, приглашая брать рыбу из рук.

Люди и здесь были добры, но Малышу после ящика и переезда почему-то не хотелось играть. Отделившись от матери, он плавал вдоль белых стен, равнодушно посматривая на посетителей, которые каждое утро заполняли скамейки, установленные в несколько рядов вокруг бассейна.

Скоро Малыш заметил, что один из дельфинов плох. Он стоял на месте, держась около самой поверхности и только изредка привсплывал, показывая над водой затылок. Его хриплое дыхание пугало Малыша. Больному становилось все хуже. Он уже не двигался, и только Русалка, проплывая мимо, каждый раз помогала ему подняться для вдоха.

Это увидели люди. Они спустили в бассейн маленькую лодку, поддерживая руками, отвели дельфина к борту бассейна.

«Неужели он не вернется?» — подумал Малыш.

«Нас теперь мало!» — сказала себе Русалка.

В бассейне их осталось трое.

Третий дельфин — люди прозвали его Одиноким — был очень самолюбив и всегда держался особняком…

Вскоре в бассейне начались перемены. Бородатый человек, решив, что звери уже привыкли к новому дому, стал каждое утро приносить и бросать в бассейн разноцветные круги и мячи. Ветер гнал их. Бегущие по воде мячи вызывали желание подтолкнуть носом, задеть плавником, а круги — взять в зубы и тащить.

Бородатый внимательно наблюдал — что будет? — и как только увидел, что Русалка гонит перед собой мяч, тотчас подозвал ее и дал рыбы.

Затем награду получил Одинокий.

Малыш остался без рыбы. Он задумчиво плавал один, хотя, вероятно, то, что приходило ему в голову, не было думами, а было скорее всего только смутным желанием перемен.

— Непонятно! — сказал Бородатый, наблюдая за Малышом. — Прежде был такой бойкий, а теперь… Ладно, посмотрим!

Начались представления. С утра скамейки вокруг бассейна заполняла пестрая толпа. Приходили загорелые и ярко одетые люди, прибегали шумные, верткие дети. Звучал колокольчик. Русалка и Одинокий подплывали к помосту. Там стоял бородатый человек. Он гладил дельфинов и незаметно совал им во рты кусочки скумбрии.

Потом на воду спускали плот. На него усаживали куклу, и Одинокий, взяв в зубы кончик веревки, возил ее по бассейну. Потом дельфины брали из рук стоящего высоко над водой человека рыбу и прыгали через подвешенное кольцо и даже немного играли в мяч.

На этом представление заканчивалось, но люди не уходили, бородатый человек долго им что-то рассказывал, то и дело показывая на дельфинов. Он говорил в микрофон, и его низкий рокочущий голос перекатывался над водой.

Малыш в представлениях не участвовал. Он плавал в стороне, а если задавали вопрос, почему не играет и не прыгает маленький дельфин, бородатый человек отвечал обычно, что он еще мал и надо подождать…

Это был пасмурный дождливый день, каких немало бывает в Батуми. Дождь набегал на город короткими ливнями. С неба на землю опускались белые струи, а навстречу им от камней и асфальта поднималась клубами водяная пыль. Капли падали в бассейн, и тогда поверхность воды становилась рябой, а если дождь усиливался — вся она покрывалась ломкими белыми пузырями. И вот в ту минуту, когда дождь на время утих, Малыш вдруг услышал: кто-то похлопывает ладонью по воде.

Что-то тревожное, знакомое было в этом стуке. Он повторился — Малыш пересек бассейн и выглянул из воды.

Дождь прошел. Из-за туч появилось солнце — все вокруг блестело. Блестели листья деревьев, блестели скамейки, блестела вода в бассейне. Все было ярким, словно покрашенным заново. И среди этого обновленного мира, блестя мокрыми волосами, в ярком неожиданном новом платье стояла Оля.

Малыш не сразу понял, что произошло. Не отдавая себе отчета в том, что делать, он подплыл, ткнулся мордой в ладонь, и детские пальцы опять сжали ему кожу у рта, скользнули вниз к горлу и, потрепав скользкий упругий бок, замерли у плавника.

— Я приехала, Малыш. Как я рада видеть тебя. Мы будем вместе целый месяц! — сказала Оля.

«Она вернулась навсегда!» — подумал дельфиненок.

Большой бородатый человек, придя вечером в бассейн, не сразу понял, что происходит. На помосте стояла девочка и держала в руке красную пластмассовую кеглю. Малыш, сильно разгоняясь, раз за разом выскакивал из воды и — то брал из ее рук игрушку, то возвращал. Сделав круг по бассейну, он стремительно разгонялся, вылетал из воды, поднимался в воздух, на мгновение застывал и, прежде чем начать падать, легким движением