Хранитель Света - Аня Амасова

– Вот именно! – обрадованно закричала Джен, и где-то в лесу взлетели громко вороны, а в соседних горах засыпало пару пещер. Но как же она искала возможности выговориться! – Помню, корабль вошел в море Крыбы. Отметила на карте все мели. Все обошла. И когда Тысячегорье уже просматривалось с борта, а ночь обещала быть самой спокойной за пару последних лет – р-р-рраз! – все хрустит, переворачивается, опрокидывается, еще страшнее хрустит… Рифы! Да откуда здесь вообще взяться рифам? Да еще таким?! В Нижнем Кошачьем ходили! Вот там действительно были РИФЫ! И волны – высотой с эту гору. И водовороты, как пасть кашалота. И вулканы, как стая голодных драконов. И… ничего! А тут – в какой-то, иначе не скажешь, луже, на ровном месте – бац!..

Незнакомец смотрел на нее с интересом. Так разглядывают странные вещицы, найденные в пыли чердака, пытаясь припомнить, зачем их туда положили. На память о каком из событий? Наконец-то вспомнил:

– Ты, что ли, Дженифыр? Та самая?

От неожиданности Джен прервала поток слов и громко икнула. «Тетушка Кэтрин не пришла бы от этого в восторг».

– Какая еще «та самая»? – с вызовом уточнила она, пытаясь понять, как могло так случиться, чтобы первый встречный, в глуши, отгороженной от мира тысячью острых гор, знал ее и назвал даже имя.

– Ну как же! Великий путешественник, Открыватель Нижнего Кошачьего моря, Составитель Самых подробных карт, Капитан-легенда.

Громкие титулы звучали у него совсем негромко, в голосе не было ничего торжественного. Вроде произносил с уважением, а все-таки будто подсмеивался. Незнакомец еще раз окинул Дженифыр взглядом, как бы прикидывая, не слишком ли много запросили с него за эту вещицу и заслуживает ли доверия треп торговцев, нахваливающих свой товар.

– Зови меня Лесис, – наконец представился он, протягивая лапу. – Имя не настоящее – сценический псевдоним, но для удобства сойдет. С настоящим мне в этой части мира лучше пока не бродить. Что с твоим кораблем, мне ясно. Команда как?

– От меня все ушли, – пробормотала Джен и снова почувствовала, как в горле появляется кактус, но не карликовый, а настоящий сагуаро – однажды они набрели на его плантацию в Нижнем Кошачьем, и это было не какое-нибудь поле в пустыне, а вполне уверенный лес.

– Ой, да от меня сто раз все уходили! – беспечно взмахнув лапой, весело ответил Лесис. – Нет корабля и денег – они уходят. Появляются корабль и деньги – они возвращаются. Такой уж закон природы. Кстати, у тебя лыры есть?

Джен пожала плечами:

– Не знаю. А «лыры» – это что?

– Местные деревянные деньги. Я и сам сначала не знал. А потом у меня появилось их столько, что сундуков не хватало! Хочешь – с балкона швыряй, хочешь – камин растапливай. Ну как? Одолжишь, буквально до завтра, несколько лыр? Есть у тебя такие круглые деревяшки с дырками?

– Только круглые металлические с чеканкой…

– Жаль, очень жаль. Другие тут не в ходу. Да и на что они? Внешней торговли нет, связи с Большой землей – тем более. Сама видишь: морского пути не сложить – ни глубоких морей, ни приличных рек. Где тут поставишь порт? Про дороги и говорить нечего! Разве это дороги? А главное, и прокладывать-то их бесполезно, – с некоторым даже восторгом, если не с гордостью, заявил Лесис. – Год простоит – опять зарастет. Удивительное место! То лавина обрушится, то камнепадом завалит. И если счастливо избежишь землетрясений, непременно сойдет какой-нибудь сель… Так что о монетах Большой земли местные даже не слышали.

Джен улыбнулась: надо будет обрадовать Когтя – не такой уж он страшный. Денег с него не берут все-таки не из-за опасных когтей. Просто деревенские в толк не возьмут, что за кусочки металла он им пытается вручить.

Однако случайный знакомый интересовал ее все больше. Выходило, сам он не местный, но о Тысячегорье рассказывает так, будто знает получше коренного народа. Особенно интересно – про дороги. Он же сам сюда как-то попал? И, судя по теплому костюму, дорожному чемодану, отсутствию жилья и местных монет, как-то собирается отсюда уйти?..

– Значит, нет у тебя лыр, говоришь… Ну, нет так нет, – равнодушно продолжил Лесис. – Может, хотя бы еда у тебя есть?..

Глава третья

Фокусы к чаю

– Ну ты и забралась! Сто двенадцать ступеней! Вот уж точно – искать будут, а сюда не пойдут.

– Вообще-то, сто двадцать, – уточнила Джен.

Уж она-то эти ступени сосчитала не меньше трех дюжин раз!

– Ну, значит, сбился со счета. – Несмотря на долгий подъем с чемоданом, Лесис оставался бодр, весел и уже ощущал себя на маяке как дома.

Царственным движением он скинул красную попонку и, ловко вывернув ее наизнанку, накинул вновь – теперь на его плечах красовался плащ фокусника. Водрузив чемодан на стол, с азартом циркового артиста Лесис вытянул оттуда палку, оказавшуюся – хопля! – настоящей бамбуковой скатертью, парочку вышитых салфеток и – абракадарбра-бумс! – серебряные кольца для них.

Джен прыснула от смеха: в суровой, скромно обставленной обители маячника роскошные предметы выглядели неуместно, но, надо признать, запахло домашним уютом, радостью и волшебством.

Приложив палец к губам и озорно подмигнув, новый знакомый вновь углубился в чемоданные недра, – Джен на секунду показалось, он вытащит оттуда кролика, – и на столе появился миниатюрный чайный сервиз, включая едва умещающиеся в пальцах щипчики. Джен снова прыснула: ну откуда бы здесь взяться сахару и конфетам? Ох, если бы только здесь были конфеты!..

После обеда сытый Лесис прохаживался вдоль книжной полки.

– «Инструкция по содержанию маяка», – прочел он, знакомясь с истертыми корешками. – И как? Интересно?

– Не дочитала еще.

– «Обязанности Хранителя Света. Обеспечение горения огня. Хранение и учет инвентаря. Выявление поломок и ремонт…» – Лесис захлопнул книгу. – Хм… И что теперь? Останешься жить на маяке? Обменяешь морские приключения на уединенную жизнь, полную… «хранения и ремонта»?

Джен окинула взглядом содержимое маяка: чинить не перечинить! Говоря откровенно, она еще не думала об этом. Ни разу не смахивала пыль. Не порывалась снять паутину. Она вообще ничего не знает о маяках, кроме того, что известно всякому, кто находится в