Охотники за алмазами - Уилбур Смит

— Компьютер руководит всей операцией. Он контролирует поток сжатого воздуха в трубе, регулирует работу циклона, командует поворотами ренгеновского аппарата и стола, взвешивает и подсчитывает обнаруженные алмазы перед помещением их в сейф и даже управляет движением «Кингфишера» и сообщает на мостик точное местонахождение корабля в море, проверяет состояние смазки и температуру всех механизмов и двигателей и по требованию дает точные и немедленные сообщения о состоянии любой части операции.

Руби по-прежнему всматривалась в компьютерную комнату.

— А что происходит с алмазами, когда их снимают с вращающегося стола?

— спросила она.

— Они проходят через электронную шкалу, которая взвешивает каждый камень, затем перемещаются в сейф. — Бенедикт указал на стальную дверь в одной из переборок. — Сейф с двумя замками, с цифровой комбинацией и с указанием времени. Система работает таким образом, что к алмазам ни разу не прикасается человеческая рука.

— Пойдем поговорим с этим итальянским крестьянином, — предложила Руби. Она отвернулась от окна, а Бенедикт с видом собственника положил руку ей на плечо.

— Не сейчас, — раздраженно сказала Руби, сбросив его руку, и вышла из помещения. На нее произвело сильное впечатление сложное оборудование, но то, что его сконструировал Джонни Ленс, рассердило ее.

Руби полностью сменила свои привязанности, они перешли к тому, кто предложил большую сумму.

* * *

Сержио Капоретти почувствовал жалость, впервые увидев Руби Ленс. Такая худая, фигура как у мальчишки. В холодную ночь от нее мало радости мужчине. Сержио передвинул сигару из одного угла рта в другой, смочив ее при этом слюной. И слишком хладнокровная, решил он. У Сержио прекрасная интуиция, когда нужно измерить температуру женской страсти. Холодная, как змея, решил он и почувствовал отвращение. Сдержав легкую дрожь, он смотрел, как она садится на койку в его каюте, аккуратно скрестив длинные золотые ноги. Как змея, и проглотит мужчину, как маленькую лягушку. Сержио восхищался Джонни Ленсом, но даже он, решил Сержио, в опасности рядом с такой женщиной.

— Понравился корабль? — спросил он, пытаясь изобразить дружелюбие. — Очень хороший корабль.

На самом деле Сержио выразился несколько по-другому, подчеркнув созидательные способности «Кингфишера», и губы Руби скривились в отвращении. Не обратив внимания на вопрос, она зажгла сигарету, нетерпеливо дернула ногой и повернулась к иллюминатору.

Сержио обидела ее реакция, но времени сердиться у него не было, потому что Бенедикт Ван дер Бил остановился в центре каюты, скрестив руки за спиной.

— Мистер Капоретти, — негромко спросил он, — любите ли вы деньги?

Сержио улыбнулся и сдвинул назад свою морскую шапку.

— Очень люблю, больше матери, а маму я люблю больше жизни, — сказал он.

— Хотите стать богатым человеком? — спросил Бенедикт, и Сержио тоскливо вздохнул.

— Si, — кивнул он. — Но это невозможно. Слишком много vino, слишком много красивых девушек, а карты бывают жестоки ко мне… — Сержио остановился, подыскивая подходящее сравнение, и взглянул на Руби, — как тощая женщина. Нет. Деньги не остаются у меня надолго, они приходят и уходят.

— А что вы скажете о двадцати пяти тысячах фунтов? — спросил Бенедикт.

— Нет ничего в мире, — глаза Сержио потемнели и заполнились любовью, как глаза газели или влюбленной женщины, — чего бы я не сделал ради двадцати пяти тысяч фунтов.

* * *

«Кингфишер» отплыл в Африку 4 октября. Как представитель владельца, Бенедикт Ван дер Бил приехал из Лондона пожелать ему bon voyage и провел за закрытыми дверьми час с Сержио Капоретти.

«Кингфишер» быстро проделал первую часть пути, но непредвиденная десятидневная задержка на острове Лас Пальмас рассердила Джонни. Он срочно телеграфировал, добиваясь ответа о причинах задержки, и получил сообщение, что возникли неполадки в двигателе, которыми занимаются в доке Лас Пальмаса. Как только их устранят, переход будет возобновлен.

В Лас Пальмасе на борт «Кингфишера» поднялся японец по имени Каминикото. Для Сержио это было слишком длинно, и он называл японца Камми.

Экипаж отправили на берег под предлогом, что предстоят опасные работы на борту. Моряков поселили в лучшем отеле и в избытке снабдили горячительным. В следующие десять дней Сержио никого из них не видел, он вместе с Камми занимался переделками компьютера и оборудования «Кингфишера».

За эти десять дней Сержио и Камми обнаружили, что, несмотря на внешние различия, они братья.

Вместе с Камми на борт поступило множество загадочных ящиков, и они вдвоем лихорадочно работали каждый день с рассвета до темна. Потом отдыхали.

Камми был вдвое меньше Сержио, с лицом шаловливой мартышки. И всегда в фетровой шляпе. Один раз Сержио застал его в ванне без шляпы и обнаружил, что Камми лыс, как купол святого Петра.

У Камми по отношению к женщинам оказались те же вкусы, что и у Сержио. Поэтому им было легко подбирать партнерш: то, что устраивало одного, устраивало и другого. Сержио отплыл на юг, тепло вспоминая Камми, одетого только в фетровую шляпу, испускающего страстные крики верхом на женщине размером с першерона. Когда наконец Сержио вызвал экипаж на борт, единственным очевидным признаком изменений был передвинутый на двенадцать футов смотровой люк конвейерного пояса.

— Это моя лучшая работа, — сказал Камми Сержио. Его печалило предстоящее расставание. Они стали братьями. — Я подписался. Вспоминай меня, увидев мою подпись.

— Ты хороший парень, Камми. Лучше всех! — Сержио обнял его, поднял в воздух и сердечно поцеловал в щеки, а Камми в это время отчаянно прижимал свою фетровую шляпу.

Он остался на причале, одинокая маленькая фигурка, а «Кингфишер» выплыл в океан и повернул на юг.

* * *

Джонни Ленс печально смотрел на груду пустых бутылок от шампанского у шашлычных ям. Счет за прием пойдет на тысячи, но это не экстравагантность. Список гостей включал основных кредиторов компании «Ван дер Бил Дайамондз» с женами. Джонни Ленс хотел показать им, что их деньги к ним вернутся. Видимость процветания для кредитора почти так же важна, как само процветание. Джонни собирался досыта накормить их, напоить шампанским, показать «Кингфишер» и отвезти самолетами домой, искренне надеясь, что произведенное впечатление на какое-то время избавит его от приставаний. И он сможет заняться делами компании.

Трейси поймала его взгляд. Она в комическом отчаянии закатила глаза: ее окружала толпа банкиров и финансистов средних лет, которых шампанское сделало уязвимыми для ее чар. Он подмигнул ей и виновато оглянулся в поисках Руби, но с облегчением увидел, что Руби занята разговором с Бенедиктом Ван дер Билом в дальнем углу навеса.

Он выбрался из толпы на край дюны и зажег сигарету, поглядывая на залив Картридж Бей.

Чартерные «дакоты», которые перенесли сюда гостей и обслуживающий персонал из Кейптауна, стояли на полосе за строениями.