13-й демон Асмодея. Том 2 - Алексей Игоревич Ильин

Немного подумав, решил посмотреть, как отдыхается моим пациенткам, а то они как-то подозрительно притихли. Открыв соседнюю дверь, я зашёл в женскую палату и остановился в дверях как вкопанный, во все глаза глядя на открывшуюся передо мной картину.

Надежды Петровны в палате не было. Галька спала, свернувшись на кровати в довольно компактный комок. А вот бабулька с обострением холецистита сидела на кровати и держала в руках стеклянную трёхлитровую банку. Банка была набита свежесваренными пельменями, которыми она активно подкреплялась, с завидной скоростью кладя один пельмень в рот за другим.

— Что тут происходит⁈ — рявкнул я, подходя к пациентке, имя которой позорно забыл и решительно выдернул банку из худощавых рук. Точнее, попытался вырвать. Той силе, с какой она вцепилась в свою собственность, позавидовал бы взрослый мужик.

— Вы что делаете? — возмущённо завопила она. Своим воплем она вырвала из крепкого сна Гальку, которая, вскочив на постели, начала озираться по сторонам, видимо, соображая, где вообще находится.

— Я вам что вчера говорил? — я стиснул зубы, стараясь держать себя в руках и продолжая тянуть на себя банку с пельменями. Они меня в этом Аввакумово решили довести, что ли, за столь короткий срок? Хорошо, что глаз ещё не дёргается, но, чувствую, уже скоро и это придёт.

— Чтобы я не ела ничего жирного, — недовольно пробормотала она. — Так я и не ем. Пельмешки куриные на пару сваренные, где в них жир-то? Да и сметанка обезжиренная. И супчик принесла доча без мяса даже. Гадость редкостная, но явно не ваша бурда, которой вы меня с утра накормить пытались. Вернее, со свету сжить, голодом заморив. Всё соблюдаю, чего вам ругаться?

— Нет, я говорил о том, что сейчас вам вообще есть нельзя, кроме пары ложек той самой бурды, которую вам утром дали, — проговорил я, отпуская банку. Похоже, тут что-то объяснять бесполезно. — А супчик-то какой был?

— Да свекольник обычный без мяса, я же говорила, — недовольно пробурчала она, ставя банку на тумбу рядом с кроватью. Видимо, я ей аппетит перебил, не иначе.

— Со шкварками, поди, — хмыкнул я, думая над тем, что делать-то? Смысла в консервативном лечении при таком подходе нет никакого. Проще было вырезать ей желчный к хренам собачьим и отпустить уже с миром домой. Вот только для операции тут много чего нет: опытного хирурга, анестезиолога и здоровья пациентки, способного выдержать операцию без осложнений.

— Естественно со шкварками. Что, суп совсем голый есть, что ли? — она даже удивилась моему тупому вопросу. Я же досчитал до десяти, чтобы не высказать всё, что о ней и её родне думаю, и только после этого ответил.

— Всё, хватит. Собирайте вещи. Как только машина освободится, поедете в Тверь, мне некогда с вами нянчится.

С этими словами я вышел из палаты, не обращая внимание на вопли бабульки. В этот момент я размышлял над тем, кого мне прибить в первую очередь: медсестру, которая не может уследить за тремя пациентами, или родственников бабульки, которые, очевидно, хотят её смерти.

Быстро уяснив, чем именно я недоволен, Ольга Васильевна, постовая медсестра, заступившая утром на сутки, миниатюрная симпатичная брюнетка, ломанулась в палату. Очень скоро оттуда раздались вопли бабки, периодически срывающиеся на ультразвук, и крик Гальки, советовавшей всем заткнуться, иначе она за себя не отвечает! Я даже пожалел несчастного Дмитрия, который всё это слышал. Ну зато ему явно сейчас не скучно.

Вытащив с приёма Старостина, я велел организовать доставку недисциплинированной бабушки в губернскую больничку, и наконец решил свалить из этого гостеприимного места, пока ещё что-нибудь не случилось.

Быстро переодевшись, почти бегом побежал к выходу, возле которого стояла машина. Идти домой было лень, поэтому попрошу, чтобы меня отвезли. Настя сидела на приёме в амбулатории, Владимир Семёнович осматривал взрослых. Меня никто пока не дёргал. Всё-таки высокопоставленный пациент не давал никому расслабиться, и меня ради этого даже освободили от амбулаторного приёма. Хотя, как освободили? Даже не спрашивали, просто сами поняли, что вести его сегодня я не стану ни при каких раскладах.

Когда я уже подходил к дверям, ко мне подбежала Надежда Петровна.

— Денис Викторович, — она перегородила мне дорогу, — а когда вы меня отпустите домой?

— Как только у вас показатели крови к приличному уровню придут, — ответил я и попытался её обойти, чтобы проскользнуть в дверь. Но, это я сделал зря, не подумав, так сказать.

— В таком случае переведите меня в другую палату, — категорично заявила женщина, скрестив руки на груди. — Я не могу лежать вместе с Галькой Акимовой.

— А я не могу вас перевести в другую палату, потому что там у меня находится мужчина. Это если не брать во внимание, что он ещё даже не вставал после операции, — я повторил её жест, сложив руки на груди. — Надежда Петровна, не нужно на меня давить, это бесполезно и приведёт только к тому, что я немного разозлюсь и отвезу вас в губернскую клинику независимо от подписанного вами отказа. И мне ничего за это не будет, потому что я числюсь врачом-стажёром и вряд ли задержусь в этой больнице больше чем на два месяца моей стажировки. А теперь дайте мне пройти.

К счастью, в этот момент из палаты Дмитрия вышел Саша. Увидев, что происходит, он подскочил и, обаятельно улыбаясь, оттащил возмущённо пыхтящую женщину от меня. При этом он что-то ей нашёптывал, гася бурю в зародыше. М-да, вот из кого первоклассный демон перекрёстка получился бы. Подозреваю, что он самого Асмодея ухитрился бы на сделку развести.

Покачав головой, выскочил из больницы и уже через пять минут заваливался дома на кровать. Отрубился, похоже, ещё в полёте, не реагируя на любые внешние раздражители и даже толком не раздевшись.

Разбудил меня шум, идущий из кухни и приглушённые ругательства. Приоткрыв один глаз, я посмотрел на часы. Ого, уже шесть вечера! Неплохо я так заснул.

— Ах ты, паразитка такая! — грохот усилился, а вопль Насти разбудил меня окончательно.

— Что стряслось? — спросил я, заходя на кухню. По дороге бросил взгляд в зеркало и попытался пригладить стоящие дыбом волосы.

— Мышь перегрызла провод на выключателе, и теперь мы остались без света, — Настя вылезла из-под стола, где располагался выключатель, и показала мне на валяющийся на полу