Тарзан - приемыш обезьян - Эдгар Берроуз

Помощь свыше подоспела в тот момент, когда ветка начала ломаться. Стальная рука схватила Клейтона за шиворот, рванула вверх… И мгновенье спустя юноша снова вцепился в плечи человека-обезьяны, хотя только что ему казалось, что он уже не в состоянии за них держаться.

Инстинкт самосохранения — могучая вещь!

Отбросив в сторону последние остатки самолюбия, Уильям не только обвил руками шею Тарзана, но и обхватил его туловище ногами — точь-в-точь, как это делают подросшие детеныши обезьян, перебравшиеся из объятий матерей на их спины.

И таким образом двое людей продолжали путь сквозь джунгли — один по-обезьяньи перебрасываясь с дерева на дерево, а другой — судорожно за него цепляясь.

Заросли кончились.

Тарзан проворно спустился с последнего дерева, отмечавшего границу леса, и сбросил со спины доставившего ему столько хлопот молодого человека. Его мнение о самцах своей породы во время недолгого путешествия в обществе Уильяма Клейтона сильно изменилось в худшую сторону. Даже самый бестолковый детеныш гориллы наверняка вел бы себя в такой ситуации толковее и храбрее! Да, белые люди, как и черные, далеко уступали в силе и выносливости народу его матери!

Человек-обезьяна презрительно фыркнул, когда белый юноша попытался встать на четвереньки и тут же снова повалился на песок.

Однако ему некогда было возиться с этим недотепой — и, оставив лорда Грейстока приходить в себя, приемыш Калы бросился к хижине на берегу, откуда доносился рассерженный рев Сабор.

Вдруг рев смолк.

Почти полностью протиснувшись в окно, львица перестала рычать, так как отлично видела, что ее добыча никуда не убежит.

А Джейн в смертельном ужасе пожалела, что израсходовала все патроны в револьвере, не оставив ни одного для себя. Уж лучше кончить жизнь от собственной руки, чем почувствовать, как клыки и когти хищника рвут твое тело…

Она зажмурилась и стала ждать смерти.

Вдруг Сабор издала ужасающий вой.

Девушка широко распахнула глаза и увидела, как кто-то медленно вытаскивает огромное животное обратно в окно, за которым в лунном свете она рассмотрела силуэт высокого мужчины.

Сабор выла, ревела, вслепую молотила когтями, но тот, кто стоял за окном, упорно тянул ее наружу.

Потом к человеку, дерзнувшему вступить в единоборство с огромной кошкой, подскочил второй…

Это Клейтон, все еще не пришедший в себя после воздушного путешествия, но увидевший, какая страшная опасность грозит Джейн, пришел на помощь вцепившемуся в львиный хвост Тарзану.

Впрочем, подмога от человека, который до сих пор шатался от слабости, была невелика, а Тарзан бросил в джунглях все оружие перед тем, как начать свой бешеный бег по деревьям.

Только нож был при нем, и он мог бы всадить длинный клинок в бок или спину Сабор, но понимал, что тщедушному белому ни за что не удержать львицу, если он отпустит хвост и потянется к ножнам.

Однако львица медленно уступала усилиям могучих мышц Тарзана. Вот уже и плечи ее оказались снаружи…

И тогда Клейтон увидел нечто такое, чего небеса не видели со времен юности нашего мира.

Человек-обезьяна еще сильнее рванул зверя, полностью выдернув его из окна — и молниеносно вспрыгнул на спину львицы!

Тем приемом, который подарил ему когда-то победу над свирепым Теркозом, Тарзан обхватил шею зверя.

С воем терзая когтями землю, Сабор бросалась туда-сюда в попытке сбросить с себя противника. Но стальные мышцы напрягались все крепче и крепче, неумолимо пригибая вниз голову хищницы.

Клейтону оставалось только стоять и смотреть, как стальные предплечья удивительного человека поднимались все выше к затылку огромной кошки, а ее попытки вырваться становились все слабее.

И наконец шейные позвонки львицы с резким хрустом переломились. Длинное желтое тело обмякло, человек разжал стальной захват…

Тарзан вскочил на ноги, и море, джунгли и берег услышали его торжествующий победный вопль.

А в ответ на этот душераздирающий крик из хижины раздался слабый вскрик Джейн.

Клейтон вздрогнул и пришел в себя.

С лихорадочной поспешностью он бросился к двери, окликнул девушку, услышал шум поднимаемого засова — и дрожащая, чуть живая Джейн упала ему на грудь.

Не скоро до ее сознания дошли уверения, что теперь она в полной безопасности.

Какое-то время Уильям и Джейн стояли обнявшись, пытаясь прийти в себя после всего, что им обоим довелось сегодня пережить. Потом Клейтон вспомнил, кому они обязаны своим спасением.

— Похоже, добрый дух здешних лесов взял нас под свое покровительство, — пробормотал он. — Я думаю, нам стоит поблагодарить человека, который спас нам жизнь, мисс Портер.

— Но кто же он?

— Ах, если бы я знал! Он самое удивительное и невероятное существо — вот все, что я могу вам сказать. Я думаю, вы должны посмотреть на него сами, сейчас я попробую его позвать…

Однако девушка и слышать не хотела о том, чтобы остаться в хижине, в которой она пережила столько кошмарных минут. По-прежнему тесно прижимаясь к молодому человеку, она вышла из дома вместе с Клейтоном… И при виде распростертого тела мертвой львицы то ли всхлипнула, то ли застонала.

Но где же тот, кто голыми руками убил эту огромную кошку? Он бесследно исчез, и Уильям напрасно звал его.

Наконец молодые люди вернулись в хижину, где по-прежнему в глубоком и безмятежном обмороке лежала чернокожая служанка.

А Джейн, едва за ней закрылась дверь, впервые за эту страшную ночь разразилась рыданиями и долго не могла успокоиться. Наконец ее слезы иссякли, и она сбивчиво рассказала Клейтону обо всем, что пережила с момента его ухода, а тот, в свою очередь, поведал о своих невероятных приключениях.

— Но кто же все-таки человек, спасший жизнь и вам, и мне? — прошептала Джейн.

— Понятия не имею! Сначала я думал, что это тот самый Тарзан из обезьяньего племени, который прикрепил к дверям записку. Но наш лесной полубог не говорит и не понимает по-английски, так что это никак не может быть он…

— Что ж, кем бы он ни был, мы обязаны ему жизнью, и да благословит его бог! Да хранит его всевышний в этих диких и свирепых джунглях!

— Аминь, — горячо заключил Клейтон.

— И…

— Что, Джейн?

— О, если бы ваш странный лесной человек — или кто-нибудь еще, кто угодно — позаботился о спасении моего бедного отца! И о спасении дорогого мистера Филандера…

— Будем на это надеяться, Джейн, — тихо ответил Клейтон. — Завтра утром я снова отправляюсь на поиски, а пока…

— Господи боже, на каком я свете? — раздался жалобный голос.

Оба обернулись и увидели, что Эсмеральда наконец-то очнулась и села на полу, вращая глазами.