Новости со всех концов света - Полетт Джайлс

Универмаг рано заполнился людьми. Как положено, у входа стоял сержант армии Соединенных Штатов в синем мундире и требовал, чтобы каждый мужчина распахнул пальто и показал, что не вооружен. Предосторожность вовсе не напрасная: некоторые пришли не с пустыми руками. Иметь оружие запрещалось, однако сержант не произносил ни слова, а просто кивал в сторону скамейки. Когда помещение заполнилось, в импровизированном хранилище собралось семь-восемь револьверов и маленький двухзарядный пистолет.

Мужчины и несколько женщин сидели на стульях с жесткими прямыми спинками или стояли, облокотившись на прилавки. О сохранности стеклянных витрин заботился владелец помещения Дж. Д. Эллан. Капитан Кидд специально не рассматривал лица собравшихся, однако боковым зрением все равно видел, кто пришел послушать новости. Аккуратно раскладывая на кафедре газеты и информационные листы агентства Ассошиэйтед Пресс, он заметил, что горожане сразу разделились на две группы и испепеляли друг друга полными ненависти взглядами. Сняв шляпы, они сидели среди присланных из далеких краев изделий механического производства и курили. Вокруг стояли и лежали товары из Англии: ботинки, туфли, подтяжки, краска для волос, пуговицы и прочие полезные вещи. С потолка на цепях свисали керосиновые лампы под зелеными абажурами, а за окном, вдалеке, угрожающе бормотал гром. Откуда-то из-за сотого меридиана подступала буря.

Как всегда, капитан Кидд начал выступление с приветствия в адрес городской общественности и краткого комментария относительно состояния дорог. Людям всегда нравилось слушать отзывы путешественников о дорогах. Капитан сообщил, что дороги вдоль Ред-ривер вполне приличны, а насчет реки Литл-Уичито он не знает, так как переправился еще неделю назад. Вполне возможно, что вода снова поднялась. Паром на Бразос-ривер не действует: скорее всего, смыло паводком. Однако причалы с обеих сторон сохранились в пригодном состоянии. Капитан сделал паузу и разгладил газеты ладонью, выжидая, не упомянет ли кто-нибудь недавнюю перестрелку. Но нет. Головы слушателей были заняты иными проблемами.

Поднялся человек без шляпы и крикнул:

– Если Дэвис придет к власти, к дому каждого, кто заседает в законодательном собрании, проложат мощеную дорогу!

Капитан поднял голову.

– Тишина!

Для своих лет он обладал очень сильным голосом; к тому же отличался высоким – больше шести футов – ростом. В черном костюме, с блестящими серебристо-седыми волосами и горящими гневом темными глазами капитан выглядел весьма внушительно. В свете фонаря почтенно мерцала золотая оправа очков. В длинном узком помещении витала тревога.

– Сэр, собравшиеся здесь люди заплатили не за то, чтобы прийти и выслушивать ваши жалобы, – ответил капитан оратору-самозванцу. – Подозреваю, что такую возможность они получили не впервые.

Раздался смех.

Капитан Кидд откашлялся, поправил очки, достал из стопки номер газеты «Филадельфия инкуайрер» и начал читать о катке на Лемон-Хилл. Потом открыл ту страницу «Чикаго трибюн», где говорилось о железных дорогах. Читал он с такой же энергией, с какой работал станок по изготовлению метел, и вскоре сумел подчинить себе всех, за исключением человека, который громко крикнул:

– А почему не привезли газету «Хьюстон трай-уикли юнион», сэр?

Тут же появился оппонент, громогласно заявивший:

– Потому что это газета продажного Дэвиса, а все ее авторы – поганые, не признающие реконструкции воры!

– Они республиканцы! Все до единого верны Союзу!

Кто-то возразил:

– Ну и что из того? Их развратили профессиональные агитаторы!

– Джентльмены! – зычно воскликнул капитан Кидд.

Повисла напряженная тишина, а трое спорщиков сели на свои места и вызывающе посмотрели друг на друга.

Времени оставалось в обрез, поэтому капитан начал быстро читать заметки о далеких странах с холодным климатом и сообщения о революции в Чили, при этом пытаясь передать не только удивительную, но и правдивую сторону событий. Поведал о восстании в Пенджабе, о переписи населения и правах женщин. Обо всем, что вооруженный железными дорогами и прочими современными достижениями мир мог противопоставить древней племенной вражде.

– «Тюльпаны, – читал он торопливо, – долгие годы находившиеся под охраной турецкого правительства и даже изымаемые из саквояжей дипломатов, в настоящее время уступили в цене ангорским козам из Анкары. Козы были вывезены на борту судна “Хайленд стар”…»

– Скоро Дэвис издаст закон о печати и закроет «Даллас курьер»! – истошно крикнула миниатюрная блондинка. – Подумать только! Радикальные газеты получают по двести тысяч долларов из налоговых сборов!

Тут же вскочили двое мужчин и сошлись в рукопашной схватке, что-то крича об изменнике Гамильтоне и коррупционере Дэвисе. Другие попытались их разнять, однако идеологические противники твердо решили нанести друг другу физические увечья, так что попавшим в эпицентр конфликта добровольцам пришлось уклоняться от ударов. Женщины, подхватив подолы юбок, выбежали из зала, а некоторые даже прихватили со скамейки возле двери оружие мужей, отцов или братьев и унесли от греха подальше. Сержант армии Соединенных Штатов невозмутимо выслушал громогласные заявления о военном режиме, коррупции в Остине и законе о печати и остался стоять на своем посту у двери.

Скоро драка стала всеобщей. В ход пошли не только кулаки, но и стулья, так что одна из стеклянных витрин разлетелась вдребезги. Банка с собранными монетами опрокинулась, и теперь люди безжалостно топтали деньги. Под потолком раскачивались керосиновые лампы, а стены дрожали от ударов стульев. Один почтенный горожанин разбил мемориальную табличку веджвудского фарфора о голову другого почтенного горожанина. Некий чересчур эмоциональный господин сорвал с себя ремень и принялся крушить пряжкой все, что попадало в радиус действия оружия. В конце концов зачинщики побоища, один из которых был владельцем отеля, а другой – молодым школьным учителем с растрепанными, давно не стриженными волосами, обезображенным прыщами бледным лицом и неукротимым напором, в процессе драки добрались до двери и вывалились на улицу.

Остальные последовали за ними.

Несколько мгновений капитан Кидд оставался на кафедре и, подперев кулаком подбородок, задумчиво наблюдал за битвой. А потом сложил газеты, аккуратно убрал в портфель и глубоко вздохнул, решив, что на берегах Ред-ривер жить намного проще: там хотя бы приходится иметь дело только с племенами команчей и кайова, да еще иногда с армией Соединенных Штатов, а не с согражданами, придерживающимися иных политических взглядов. К тому же в Северном Техасе проживала миссис Гэннет.

Пробравшись между перевернутыми стульями, капитан увидел разбросанные по полу серебряные монеты. Несмотря на унизительность процедуры, пришлось опуститься на четвереньки, чтобы подобрать заработанные деньги. Если бы не Джоанна, он ни за что не стал бы этого делать, а просто бы посоветовал крикливым болванам засунуть центы себе в одно место и гордо удалился.