Оракул и его тень - Яра Ностра

коня. Он был исполинских размеров. Каждая его мышца хорошо проглядывалась под слегка жемчужной шкурой. Длинный мех на его ногах ниспадал до самых копыт. Это был восхитительный породистый жеребец с одной особенностью. Огромное черное пятно покрывало половину его морды и тела. Таких коней в деревнях называли «отмеченными самой смертью». Обычно если такой рождался, то его сразу забивали, чтобы не принес несчастье.

Михей с любопытством и некоторой опаской смотрел на гиганта. Такой по-настоящему мог его раздавить. Хотя, очевидно, он был под стать своему всаднику.

— Он такой странный… — начал мальчик, и конь повернул массивную голову к источнику звука.

Крупные ноздри расширились, и на выдохе он издал недовольное фырчание. Поток воздуха колыхнул волосы юнца, и тот отшатнулся назад, прикрыв нос. Белозар успокаивающе похлопал коня по морде.

— Это очень грубо с твоей стороны, юноша. Такие слова могут обидеть Разана. — Конь выразил свое согласие, снова фыркнув в сторону мальчика и качнув увесистой головой. — То, что он конь, не дает тебе права быть грубым.

Михей залился краской и почесал затылок. Его впервые отчитывали за грубость перед лошадью. Он никогда не думал о том, что может ранить чувства коня. Что-то внутри говорило извиниться, но это казалось таким глупым. Оттого он и не спешил.

Амос закрыл дом на ключ и наложил заклятие. Убедившись, что все надежно заперто, он посмотрел на Бела с Разаном.

— Не боишься, что люди не захотят обращаться к святому, что разъезжает на коне с меткой несчастий? Люди суеверны, — спросил Амос.

— Это не метка несчастий, а просто обычное пятно. Он таким родился. — Белозар похлопывал коня, как бы говоря, какой он хороший.

— Для людей это неважно. — Амос проходил мимо Михея и вложил ему в руку кусочек печенья.

Мальчик удивленно рассматривал сладости, пока не заметил, как конь заинтересованно поглядывает.

— Но это важно для меня. — Белозар легко запрыгнул на коня.

Он посмотрел вниз на мальчика, который кормил Разана. Мужчина с улыбкой протянул ему руку.

— Залазь.

Амос перекрыл Михею проход. Наставник посмотрел на ученика сверху вниз с легким укором. Беловолосый удивленно посмотрел на ребенка, а потом на серьезное лицо друга. Он усмехнулся и сел ровно.

— Ну уж нет, ты будешь на своих четверых идти, — серьезно произнес черноволосый.

— Вы хотели сказать, на двоих? — растерялся Михей.

— Нет. — Наставник многозначительно посмотрел на ребенка.

— Амос, тебе не кажется… — начал Белозар, смотря на все еще отекшую правую руку и половину лица у Михея.

— Нет, не кажется. Нужно тренироваться. — Амос посмотрел на бледного мальчика. — Но я не изверг. Ты будешь превращаться и иногда ходить, а иногда ездить с Белозаром, но тебе придется учиться держать эту форму.

— Я думаю, в тебе все еще говорит обида от того, что он ослушался и это привело… — Амос зло зыркнул на змея.

— А я думаю, что иногда тебе лучше помолчать, — резко ответил он, и Белозар согласно кивнул.

— Имеешь право… — тихо подтвердил змей и как-то неловко опустил взгляд, вновь с недосказанностью.

Белозар забрал у мальчика сумки и повесил на коня. Михей помялся секунду и обернулся волчонком. Он неловко переступал с лапы на лапу, снова пытаясь привыкнуть к хвосту.

— Поедем через королевство Кисари? — задал вопрос Белозар.

Он уже осматривал карту, которую достал из сумки.

— Почему не через морской порт напрямую? — удивился маг.

— В том море появилась куча монстров, уже многие судна не вернулись. Так что порт закрылся на неопределенный срок. Ждем и надеемся на какого-нибудь героя, — отстраненно добавил змей, продолжая рассматривать карту.

Чародей задумался. Он подошел к беловолосому и заглянул в карту. Немного нахмурил брови и мял подбородок.

— Понятно. Тогда пойдем через Кисари, но для начала нужно купить второго коня. Зайдем в деревню Белоречную…

— Это же… — не закончил предложение Белозар.

Он выглядел слегка растерянным.

— Да. Та, что на выходе из леса. Придется уйти немного на восток, а там выйдем на главный тракт. — Белозар медленно кивнул. — На главном тракте должно быть меньше чудовищ. Что скажешь?

— Да, там то и дело зачищают. Хотя монстры стали мигрировать в ту сторону. Будем надеяться на то, что Элим будет отпугивать хотя бы часть…

— А твой рыцарь не поможет? — спросил Михей.

Волчонок сидел на краю колодца, рядом с мокрой тушей морского черта.

— Рыцарь? — мужчины переглянулись.

— Ну у святых же есть рыцарь, который его защищает! С ним было бы безопаснее…

— А-а, ты о моей проблеме говоришь. Есть такой. Именно из-за него мы и выходим так рано… — неловко почесав затылок, сказал змей.

Амос задумчиво посмотрел на мальчика, словно пытаясь понять, насколько скудны его познания в этой области.

— Я не уверен в том, что тебе рассказывали верную информацию, так что начну с самого начала… Зачем нужны святые? — своим обычным занудным голосом начал Амос.

Белозара передернуло.

— Давай без этого! Ты же не хочешь моей смерти от скуки? — простонал Белозар, глядя на друга.

Амос раздраженно фыркнул и закатил глаза.

— Это может длиться часами, Амос. Нам бы выезжать. Я уже слышу его, — говорил он с легкой тревогой в голосе.

— Хорошо. Пойдемте, — Амос пошел вперед.

Они двинулись по дороге от дома.

— Удачи! — Крикнул морской черт, немного переваливаясь за борт колодца.

Амос помахал в ответ, а Михей, кивнув, тявкнул.

— Береги дом!

Они прошли около получаса, и Амос кивнул Белозару. Святой осторожно свесился с коня и поднял Михея на руки. Михей пискнул от неожиданности и поджал хвост.

— Не нервничай ты так. Я тебя не обижу, — произнес святой, пока пытался усадить щенка поудобнее.

— Я не боюсь. Просто ты другой. — Михей поднял морду на Белозара.

— Ты о том, что я змей или… — Мужчина немного растерялся.

— Просто я однажды видел святого. Ты совсем не такой. — Мальчик посмотрел на Амоса.

Амос вздохнул, продолжая идти рядом, с остаточной хромотой.

— Он змей, родившийся святым… пока единственный экземпляр, так что он действительно отличается.

Белозар рассмеялся, отчего были видны длинные и острые клыки.

— Да, я немного другой, но разве это плохо? Я не страдаю от многих недугов моих собратьев. Лютены не бегут на мой запах, лишь бы поскорее сожрать, а вид крови… Мне тоже плохо, но явно не так плохо, как другим святым. По крайней мере я обычно в обморок не падаю. — Он усмехнулся. — Я так же, как и они, не могу есть мясо и навредить другим существам, за исключением порождений кошмара.

— Вы не можете навредить? — Мальчик с недоверием смотрел то на змея, то на Амоса.

— Да, так и есть. Слишком ранимая душа, — с легким налетом