Шторм - Николай Малунов

- А, может, не сработало? – нахмурился сержант.

- Да не, вон как, смотри, верхушка упала, метров на пятьдесят, наверное… Надеюсь, твари там спеклись… Чувствуешь что-нибудь?

Николай отрицательно покачал головой.

- Грибницу больше не чувствую, точно погибла… надеюсь и все остальные тоже вместе с ней.

- Было бы очень хорошо. Ну что, как до дома добираться будем? Куль, видать, второй вертолет все же угнал.

- Предлагаю на танке.

- На каком еще танке? – не понял Данил.

Николай указал пальцем куда-то в сторону. Капитан проморгался от попавшего в глаза снега и присмотрелся в указанном направлении. Там, среди улочек погибшего города, раздвигая сугробы и завалы мощным телом, облепленный зараженными, словно жук муравьями, ворочался самый настоящий танк.

- Але, мать вашу! – ворвался голос в наушники. – Есть кто живой? Прием? Это Бабай!

- Бабай! – излишне радостно, захлебнувшись и закашлившись воздухом, искренне удивился капитан. – Это Байкал! Прием!

- Капитан! – радостно ответила рация. – Я так и думал, что ты выкрутишься! Это ваших рук дело сейчас было? Хрена вы дали! Куль, сука, глушилку установил, я ее искать забадался! Ты как? Один?

- Нет, тут еще Кнехт… Мы еле успели вылезти. Куль где?

- На вертушке свалил! Я одну снес прямой наводкой, но он на второй ушел!

- Что? Так это ты?

- Да. Он им там наплел с три короба что-то про нас, что заражены, а умник этот, что с ним, подтвердил. Хочешь, под трибунал отдай, но мне своя шкура ближе… Ты знаешь… Я совестью мучиться не буду! – Данил выматерился.

- Принял. Подберешь?

- А вы где?

- На семь часов от тебя, с полкилометра, примерно, на холмике…

- Что-то плохой у тебя голос, командир. Зацепило?

- Зацепило, но особо не радуйся, жить буду…

- Эх, - хмыкнув, притворно вздохнул, одноглазый солдат, разворачивая башню. – Ну, сейчас поправим…

***

«Афалина». За три дня до предательства. Кабинет полковника.

- Задачи ясны?

Голос полковника был тяжелым и грубым. От такого хочется сразу кивнуть, отдать честь и стремглав покинуть кабинет, даже если тебе совсем ничего не ясно, но он выстоял. И не таких видеть за годы службы доводилось! Тем более что то, что он сейчас услышал, требовалось хорошенечко обдумать. Да! Чаши весов имеют не равный груз, но он привык получать выгоду и думать. Он любил думать.

Выдержав тяжелый взгляд хозяина кабинета, мужчина мысленно досчитал до десяти, затем неспешно, давая себе еще немного времени на ответ, достал из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы. Нет, курить он не собирался, меру при общении с начальством нужно знать, но привычка – великое дело! Так он сможет выиграть еще немного времени. А оно сейчас ему было нужно. Другой бы на его месте согласился, не думая! Еще бы! На кону жизнь родного человека! Сына ведь он уже потерял в огне событий, не хватало теперь еще потерять и дочку! Он обещал Танюше, что позаботится о ней, что сделает все, чтобы она выжила, что сбережет ее, а что по итогу? По итогу она сейчас прикована к постели, в тяжелом состоянии и, чтобы выбраться из него, девушке требуются особые лекарства, способные блокировать заражение. Чертов вирус! Будь он не ладен! Ладно бы он сам заразился и сдох бы где-то в закутке этой чертовой базы, так ведь нет! Судьба, сука, решила поиздеваться над ним напоследок, подкинув свинью в виде полковника! Видите ли, у него есть доступ к этим самым лекарствам, которые могут продлить жизнь внучке! Но! Как принято у таких людей, за это нужно заплатить! И вот на второй чаше весов та самая плата.

- Я жду, - поторопил полковник.

Мужчина медленно вдохнул аромат так и не подкуренной сигареты.

- А чего тут ждать?! Выбора-то у меня нет?

- Есть, - улыбнулся заместитель командира базы. – Или сделаешь, что я сказал, или она превратится в одну из этих тварей, но твоя совесть перед друзьями будет чиста…

- Не очень-то выбор…

- Ну, какой есть, - пожал плечами полковник. – Время такое…

- Время такое… - задумчиво пожевал губами мужчина. – Сколько есть, все наше… Хорошо, - он кивнул, – но у меня есть небольшое условие…

- Ты не в том положении, чтобы ставить условия…

- Не в том, - степенно кивнул мужчина. – Но! Тем не менее! Вам придется его выслушать и принять…

- А вы не наглеете?

- Отнюдь…

Любимая фишка полковника переходить с «вы» на «ты», обычно деморализующая оппонента на этот раз не сработала. Закаленного в боях воина так просто не проймешь! Видел он и генералов, брызжущих слюной, требовавших выполнения их приказов, и тихих лейтенантов, от взгляда которых хотелось зарыться в песок и воздавать хвалу небесам, за то, что они на его стороне. Так что…

- …гориллу эту я уложу! Еще не знаю как, но, постараюсь… Документы и ученых постараюсь отыскать и доставить в целости и невредимости, если это вообще возможно, но!.. Данил… С ним мы через многое прошли. Не могу…

Полковник вздохнул, откинулся на спинке стула, хитро глянул на мужчину.

- Увы, но он – главная цель… Этот капитанишка мне уже поперек горла. Так что его и его подопытную обезьянку нужно убрать! А если вы сейчас думаете, что удастся как-то съюлить… То в группе у меня помимо тебя есть еще один осведомитель. Я обо всем узнаю… И не думай, что согласившись сейчас, ты все потом Петрову расскажешь... За тобой приглядят! И, если что-то пойдет не так… Сперва твоя ненаглядная дочурка помучается - поверьте, я умею делать людям больно - затем она обернется в одну из этих тварей. Точнее то, что от нее останется… И при этом вы за всем этим будете наблюдать. Понял? У вас нет выбора. Отбросьте эти бесплотные надежды! Просто сделайте так, как я говорю! Устраните последствия неудачного экспермента, убери Петрова и всю его группу и доставь мне документы по проекту «Немезида»! Это три основных пункта нашего договора!

- Четыре, - постарался сохранить непроницаемое для эмоций лицо боец.

- Да по хрену! – напряг спину полковник и поднялся из кресла.

Всем своим видом он попытался продемонстрировать силу и опасность,