Валашский дракон - Светлана Лыжина

– Ну, хорошо. Пойдём, я тебе всё расскажу, – ухмыльнулся он, – но нам не совсем удобно говорить посреди двора. Пойдём-ка лучше туда…

С этими словами юноша повёл Утту в сенной сарай, но, к сожалению, красавице с первой же минуты не понравилось то, чем сопровождался рассказ о Дракуле. Получив звонкую затрещину, от которой всю левую щёку будто обожгло, Джулиано наблюдал, как дочка трактирщика с оскорблённым видом идёт через двор и скрывается в доме.

Отцу или бабушке Утта не пожаловалась. Это стало ясно ближе к вечеру, потому что весь остаток дня трактирщик и старуха продолжали вести себя с флорентийцами как прежде – вежливо, услужливо и даже не бросали косых взглядов. Значит, для таких взглядов не было повода.

Джулиано очень опасался, что получит от хозяев гостиницы грозную отповедь или даже услышит требование убираться вместе с учителем вон, но ничего подобного не случилось, поэтому юноша успокоился и опять предпринял нечто смелое – попытался помириться с красавицей.

– Утта, погоди. Не дуйся, – окликнул он девицу, когда та выходила из погреба. – Ты ведь хотела, чтобы я рассказал тебе про узника Соломоновой башни?

– Да. А теперь не хочу, – собирательница сплетен повернулась к Джулиано спиной, поставила корзину с продуктами подальше от него и начала деловито вешать замок на дверь.

– Но всё же послушай. Его Светлость похож на большую хищную птицу…

Девица молчала.

– Неужели тебе не любопытно? – не отставал флорентиец, начав торопливо рассказывать, как ходил в крепость, говорил с комендантом и посещал башню, однако Утта после этих слов хоть и перестала дуться, но приветливой всё равно не сделалась.

– Получается, зря я к тебе обратилась, – разочарованно протянула красавица. – То, что ты мне поведал, я уже знаю. Где держат узника, знаю. То, что этот изверг враждует с кастеляном, знаю. Вражда у них давняя. Отчего злоба на короля – тоже понятно.

Даже история, слышанная от корабельщиков, про купца и сто шестьдесят украденных дукатов, не была оценена:

– Наверное, выдумки это.

– Утта, ну сжалься надо мной! – взмолился флорентиец, следуя за красавицей, когда она, взяв корзину, неспешно направилась к дому. – Я дурак и вёл себя не лучшим образом. Но это всё от моей безмерной жажды, которую можешь утолить только ты одна.

– В воду прыгать не пробовал? И напьёшься, и охладишься, – усмехнулась Утта, как раз проходя мимо колодца.

– Тебе бы всё смеяться, а мне не до смеха. Ну, неужели нет никакого способа вернуть твоё доверие?

– А с чего ты взял, что оно было? Знаем мы вас, заезжих!

– Ну, поверь мне, а я в свою очередь обещаю вести себя так, чтобы не заслужить больше ни одного упрёка. Перестань избегать меня и обходить за милю! – флорентиец попытался взять девушку за локоть, но та резко повернулась, не давая сделать этого.

– Вот что, – вдруг сказала девица. – Если хочешь заслужить моё прощение, тогда узнай, что стало с тем вороном, которого узник изловил, а затем ощипал и держал у себя в башне как ручную птицу почти полгода. Если узнаешь, тогда я прощу тебя и, возможно, даже отблагодарю…

– О!

– Но только ты не узнаешь. Узник скажет тебе ту же ложь, которую говорит остальным. Скажет, что ворон улетел. А я думаю, что этот ворон был казнён страшной казнью. Ну, что? Возьмёшься?

Джулиано начал думать, что это похоже на шутку, но согласился.

– А какая награда мне будет? – спросил он. – Одного лишь прощения за такие сведения явно маловато.

– Сперва вызнай, а после торгуйся.