Плоды проклятого древа - Demonheart

- Это точно не они, Девятка сейчас в другом месте, а местных отморозков я не боюсь. Главная проблема в человеке, за которым мы приехали. Когда пересеку мост, засекай время. Не вернусь через час – езжай отсюда поскорее и подальше, оставшиеся деньги можешь оставить себе.

Маскировку я отключил. Если с шерифом Киллингтона я старался вести себя максимально миролюбиво, старался сообщить о мирных намерениях, то здесь я намеренно бросал вызов всем, кто способен его принять. С ножом в руке, с расстегнутой курткой, я пересек мост и ступил на знакомые улицы. Странно, ведь моя память после двух воскрешений больше напоминает решето, но это место я помню превосходно, хотя был здесь лишь один раз. Возможно потому, что в тот раз моя сила работала с огромной интенсивностью.

Моя память – это не нейронные связи в мозгу. Моя память – это то, что демон счел нужным сохранить для себя, то, что тесно связано с применением сил, с конфликтами и взаимодействием с другими паралюдьми. Он изучал меня, как препарированную лягушку под микроскопом, узнавал обо мне все, что только можно. Как я веду себя, как думаю и реагирую, какие принимаю решения и как сражаюсь. Узнавал, запоминал… зачем?! А может, нет уже никакой «моей» памяти? Может, Конрад Кёлер мертв во всех смыслах, а я, считающий себя им, и есть демон, перенявший человеческую личность?

Ярость закипела во мне с такой силой, какой я сам не ожидал. Я не буду игрушкой высших сил! Я уничтожу все, что пытается или пыталось мною управлять! Любой ценой!

Злодеи, захватившие городок Монтпилиер, показались очень кстати, чтобы сорвать на них злость, но я ощутил их еще раньше. Направления атак, приоритет угрозы, способы противодействия – все это осозналось пост фактум, а пока действовали одни лишь инстинкты. Поскорее уйти с открытой местности под высаженные вдоль улицы деревья. Встать так, чтобы справа меня загораживал брошенный у обочины фургон. Следить, что происходит за спиной.

Первый вылетел из-за купола местной церкви, второй на огромной скорости выскочил с соседней улицы, третий материализовался из воздуха прямо у меня за спиной. Он умер почти сразу, когда я перехватил нож обратным хватом и ткнул им назад. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как он падает, захлебываясь кровью.

Летуна я снял вторым, прежде чем он успел заключить меня в клетку из силовых полей. Первый удар ослепляющий, по глазам, второй – смертельный, немного ниже пояса. Несколько секунд он еще делал резкие зигзаги в воздухе, стремясь уйти от возможного обстрела, но рассеченные бедренные артерии быстро взяли свое, и он грохнулся где-то за домами.

Повинуясь внезапному наитию, я пригнулся к земле, перекатился за стоящий рядом автомобиль. Как раз вовремя, чтобы увидеть как фонарный столб, ранее находившийся за моей спиной, разлетелся на куски под ударами невидимых лезвий. Аэрокинетик. Эпицентр/Движок.

Следующий воздушный удар пришелся на машину, и практически разорвал ее надвое. А также поднял в воздух, перевернул и швырнул в речку. Участи быть раздавленным ее массой я избежал, упав плашмя на землю. Аэрокинетик стремительным рывком сменил позицию на более высокую, и приготовился ударить в третий, раз, когда я контратаковал. Не ножом, поза оказалась слишком неудобной, а лезвием, спрятанным в рукаве. Слышал, что в молодости у Джека это был любимый фокус – он тогда носил шляпу, и отвешивал с ней витиеватый поклон своему противнику, одновременно перерезая ему горло.

Аэрокинетик вскрикнул, когда его кишки посыпались из распоротого живота. Точнее, вскрикнула, это оказалась женщина. Не важно. Важно, что ее прицел сбился, и воздушные лезвия вспахали асфальт в полуметре от меня. Тычок ножом, точно в сердце. Все.

Я поднялся на ноги и отряхнул одежду. Точно все? Тревога меня не покидала, хотя очки не обнаруживали поблизости никого и ничего. Видимый спектр, тепловой, электромагнитный… пусто. Так в чем же дело? Я медленно обернулся вокруг себя и прислушался к ощущениям. Близко. Опасно. Отойти.

Я резко шагнул в сторону и почувствовал легкий холодок возле шеи. Будто ветерок подул… но почему только возле шеи? Задаваться пустыми вопросами мне не хотелось. Я просто дважды крест накрест разрезал перед собой воздух. Все еще ни звука, ни движения… только красные брызги, вдруг появившиеся на асфальте. Я взмахнул ножом еще раз, горизонтально, на уровне шеи. Из пустоты возник чернокожий подросток, вероятно, даже младше меня. Из его ослабевших пальцев выпал пожарный топор, сам он булькнул и повалился ничком на землю, под его шеей тут же натекла большая красная лужа. Скрытник. Очень сильный, раз смог обмануть мои сенсоры.

Теперь точно все.

Я огляделся по сторонам. В этом городе, согласно справочникам, проживало восемь тысяч человек. Раньше проживало, сейчас, судя по количеству источников тепла, не набралось бы и десятой части. Те, кто не смог уехать, когда накрылось электроснабжение, и кто три месяца выживал на консервах и скудной гуманитарной помощи, которая как-то добиралась сюда из Канады. Задержись я тут дольше, то, думаю, помог бы с налаживанием быта. Но не сейчас. Сейчас нужно было сделать дело.

Путь до аккуратно огороженной изолированной области, в которой находилась петля, я проделал за десять минут, городок и правда был крохотный. Никто не пытался преградить мне путь, заговорить – да даже просто показать нос на улицу. Судя по оставленному на въезде приветствию, местные злодеи вряд ли церемонились с гражданскими. Спрятав нож, я застегнул куртку и пригладил волосы, загоняя внутреннего «Джека» поглубже, и вытягивая на поверхность свою родную силу. Сейчас мне требовалось мышление Технаря, решающего комплексную задачу.

Квартал оказался полностью необитаемым, что упрощало задачу. Я достал револьвер, рассчитал параметры выстрела и одной дезинтеграционной вспышкой снес квартал полностью. Кроме серой области в середине, три метра в высоту, два в диаметре.

Спичка упала, и бензин вспыхнул, как миллионы раз до этого.

Я подошел к кричащему в петле человеку. Его глаза впились в меня, но пламя уже выжгло воздух в гортани, и кричать он больше не мог. Помнится, когда я был здесь в марте, то шокирующее зрелище хоть и потрясло меня поначалу, но это чувство быстро прошло, оставив лишь сосредоточенное любопытство. Теперь я не испытывал даже этого.

Спичка упала, бензин вспыхнул.

Однако вскрывать петлю я не торопился. Время, проведенное в дороге, я посвятил размышлениям о том, что может произойти с человеком, освободившимся из