Русь: от язычества к православной государственности - Алексей Владимирович Лубков

до принятия схимы Константин и его старший брат Мефодий – славяне по происхождению. Они родились в семье воеводы в Македонии, в городе Солуни, который в Средние века был местом средоточия различных культур. Здесь север Балкан встречался с более образованным югом, славянский язык соседствовал с греческим и другими языками многонациональной Византии. Складывался особый мультикультурный мир, и сам уклад жизни малой родины солунских братьев воспитывал культурный универсализм и способность к бесконфликтной жизни в многонациональном сообществе, что самым непосредственным и благодатным образом сказалось на философско-богословских взглядах братьев.

Мефодий вначале посвятил себя воинской службе и даже был назначен воеводой в одном из славянских княжеств. Однако через 10 лет оставил службу и ушел в монастырь на гору Олимп, где ревностно исполнял монашеские обеты и изучал Священное Писание и святоотеческое предание[214].

Святой Константин получил блестящее образование при дворе византийского императора. Его дарования были столь очевидны, что Константин рано принял сан пресвитера и стал хранителем патриаршей библиотеки при храме Св. Софии в Константинополе. Однако, несмотря на выгоды своего высокого положения в иерархии Византии, Константин ушел в один из черноморских монастырей. Его буквально насильно возвращают и определяют преподавателем философии в высшей Константинопольской школе, где он проявил талант полемиста в дискуссиях с еретиками и мусульманами. Константин чувствовал, что его призвание в другом – в богоугодной жизни в монастыре. Он вновь ушел в монастырь, но теперь к старшему брату Мефодию на Олимп. Так началась совместная духовная жизнь солунских праведников.

Константин настолько ярко проявил дарование мыслителя, что вошел в историю под именем Константина Философа. Философия по его определению «есть знание вещей божественных и человеческих, насколько может человек приблизиться к Богу, которое учит человека делами своими быть по образу и подобию сотворившего его»[215]. Отсюда главная цель человеческой жизни – уподобление через самосовершенствование образу и подобию Бога. Это путь к Богу, обретение его в своем естестве как сущностного качества личности верующего во Христа. Однако человек живет на земле. Поэтому ошибочно противопоставлять земное небесному. Это своеобразное двуединство, где земное пропитано Святым Духом и освящено Божественным светом. Поэтому равным образом необходимо познание как земного, так и Божественного.

Константин Философ понимал философию как рационализированное богословие, сочетавшееся с мирской мудростью. Богословие и светская мудрость человека не противопоставлялись одно другому, а взаимно дополняли друг друга, с тем чтобы служить осознанному нравственному выбору, «приближающего человека к Богу»[216].

Константин Философ предложил своеобразное богословие, примиряющее веру и знание, сближающее религиозный и философский способы осмысления мира[217]. В философской позиции Константина, как полагают современные философы, встретились установки античных стоиков на постижение божественного и человеческого, а также учение Платона, обосновавшего стремление человека к Богу.

В позиции Константина Философа явственно присутствует принцип Аристотеля разделения философии на теоретическую и практическую составляющие. Причем практическая часть «исследует правильное “богоугодное поведение”, в основе которого лежит не слепое и смиренное исполнение требований религиозной доктрины, а свободное волевое действие, базирующееся на знаниях»[218].

Руководствуясь своей философской системой, Константин Философ в союзе с братом Мефодием приступили к решению глобальной исторической задачи – так христианизировать славянство, чтобы обращенные в христианскую веру славяне осознанно ее воспринимали, чтобы она базировалась на знании фундаментальных христианских истин. Для этого славянам была необходима письменность на их родном языке, богослужение на родном языке и переводы на славянский язык Священного Писания и святоотеческого предания. Этот поистине эпохальный подвиг совершили святые братья и навсегда вошли в историю человечества как первоучители христианского славянства, в том числе и русского.

В 863 г. Константин и Мефодий, а также их ученики Горазд (IX в. – Х в.), Климент (ок. 840–916), Савва (ок. 810–840 – ок. 880–920), Наум (830-е – 910) и Ангеляр (1-я пол. IX в. – ок. 886) составили славянскую азбуку и перевели на славянский язык Евангелия, Апостол, Псалтирь и избранные службы. Затем они стали внедрять церковные службы на славянском языке в Моравии[219].

Историки спорят о мотивах миссионерской деятельности Кирилла и Мефодия в славянском мире. Так, болгарские ученые настаивают, что солунские братья разрабатывали славянскую письменность на основе староболгарского языка и этот труд был их личной инициативой, а не поручением византийского императора Михаила III (840–867) и Константинопольского патриарха Фотия (810–893)[220]. Утверждение весьма спорно.

Ближе к истине те историки, которые утверждают, что миссионерство Кирилла и Мефодия было обусловлено геополитическими интересами Византии, укрепления ее влияния в славянстве. Решение этих задач счастливо сочеталось с личным стремлением святых братьев выполнить священный долг перед Богом – приобщить к христианству новые народы и страны. Эту уникальную возможность им предоставили император Михаил III и патриарх Фотий, направившие Кирилла и Мефодия в Моравию для христианизации славян.

Тому были весомые причины: славяне-язычники регулярно наносили империи ощутимые удары и чувствовали себя едва ли не хозяевами на ее окраинах. Остро стояла проблема умиротворения «варваров» и ее решение во многом зависело от христианизации славянства и его вовлечения в духовно-церковную орбиту Византии. Это был насущный вопрос обеспечения безопасности границ империи и расширения ее влияния в огромном славянском мире. Решению данной задачи серьезно мешала конкуренция с латинянами за лидерство в славянстве. Не случайно, что византийцы, посылая Кирилла и Мефодия в Моравию с духовной миссией, практически откликнулись на просьбы моравского князя Ростислава (820–870) помочь избавиться от диктата баварского епископата и средством для этого называли переход к богослужению на родном языке.

Примечательно, что миссия Кирилла и Мефодия нашла отражение в Повести временных лет. Летописец рассказывает, что славянские князья Ростислав, Святополк и Коцел обратились к императору Михаилу с письмом: «Земля наша крещена, но нет у нас учителя, который бы наставил и поучил нас и объяснил святые книги. Ведь не знаем мы ни греческого языка, ни латинского; одни учат нас так, а другие иначе, от этого не знаем мы ни начертания букв, ни их значения. И пошлите нам учителей, которые бы могли нам рассказать о книжных словах и о смысле их»[221].

Михаил III созвал философов и обсудил с ними просьбу славянских князей. Философы сказали: «В Селуни есть муж, именем Лев. Имеет он сыновей, знающих славянский язык; два сына у него искусные философы»[222]. Это были Кирилл и Мефодий, которых император послал просвещать славян. Далее в летописи говорится: «Когда же братья эти пришли, начали они составлять славянскую азбуку и перевели Апостол и Евангелие. И рады были славяне, что услышали они о величии Божьем на своем языке»[223].

В Повести временных лет Кирилл и Мефодий названы великими учителями славянства, а составление ими славянской азбуки – величайшим событием в истории Руси, предварившим ее крещение и обеспечившим торжество православия. Михаил III и патриарх Фотий сделали его с