Ассегай - Уилбур Смит

— А теперь рассказывай! — Перси пришлось повысить голос, чтобы перекрыть тарахтение мотора. Неловко переваливаясь и подскакивая, «воксхолл» тащился по дороге к клубу. — С самого начала. Ничего не упускай. Ты сколькими выстрелами его положил?

— Это не начало, сэр, — заметил Леон.

— Начнем с этого. Потом отступишь. Итак, сколько раз стрелял?

— Один. Потом, правда, вспомнил ваш совет и пустил еще пулю в сердце.

Перси одобрительно кивнул:

— Хорошо. Теперь все остальное.

Рассказывал новичок занимательно. Перси поймал себя на том, что слушает его с интересом, хотя, казалось бы, что может быть интересного в том, что знаешь досконально и сам пережил сотню раз? Одна из важнейших обязанностей белого охотника — развлекать клиентов. Они ведь хотят не только подстрелить зверя: эти люди платят огромные деньги, чтобы стать участниками незабываемого приключения, им хочется вырваться из привычной, однообразной городской жизни и пусть ненадолго вернуться к истокам, к первобытному, полудикому существованию — под руководством человека, на которого можно положиться, которому можно довериться и который достоин восхищения. Перси знавал многих парней, которые, будучи знатоками дикой природы, обладая всеми навыками профессионала, не умели ни сопереживать, ни располагать к себе, ни льстить, ни обольщать. Они были угрюмы, немногословны и скучны. Понимая волшебный мир буша, они не умели объяснить его другим. Клиенты к ним не возвращались. Их имена не звучали во дворцах Европы и закрытых клубах Лондона, Нью-Йорка и Берлина. Никто не становился к ним в очередь, никто не нуждался в их услугах.

Этот парень не из их числа. Исполнительный, старательный, энергичный, живой. Скромный, обаятельный, тактичный. Бойкий на язык. Умеющий излагать мысль. Да еще со своеобразным чувством юмора. К тому же симпатичный. Людям такие нравятся. Перси улыбнулся про себя. Черт, он даже мне нравится.

Подъехали к клубу. Перси распорядился поставить машину напротив главного входа, после чего повел Леона в бар, где сидели с десяток завсегдатаев, в большинстве своем бедолаг, живших за счет присылаемых родственниками подачек.

— Джентльмены, — обратился к собравшимся Перси, — я хочу представить вам моего нового ученика. А потом мы выйдем, и я покажу вам парочку бивней. Настоящих бивней!

Впрочем, новость уже разлетелась по городку, и когда они вышли, вокруг машины собралась небольшая толпа. Перси пригласил всех в бар.

К тому времени, когда Хью Деламер проковылял в бар, волоча ногу, пожеванную несколько лет назад львом, атмосфера там изрядно накалилась. Подобного рода ситуации были по душе его светлости. Как и многие выпускники английских частных школ, Деламер получал истинное удовольствие от шумных мальчишеских забав, заканчивавшихся небольшим погромом с крушением мебели и битьем стекол. В этот вечер его спутником был полковник Пенрод Баллантайн. Леона поздравили с первым охотничьим успехом, и его светлость угостил героя стаканом виски «Талискер» из личных запасов, которые держал под баром. Следующим пунктом в предложенной Деламером программе развлечений была игра, смысл которой состоял в том, чтобы пробежать по залу, не ступая на пол. На каком-то ее этапе полки за баром не выдержали веса его светлости и с грохотом обрушились. Около полуночи кто-то из постоянных членов клуба заглянул в клуб с жалобой на шум и был заточен в винный погреб, где и томился остаток ночи.

Пару часов спустя Перси внесли ногами вперед в бильярдную и положили на зеленое сукно. Леон добрался до машины и встретил утро за рулем. К счастью, завести двигатель сил уже не хватило.

Очнулся он с жуткой головной болью.

— Доброе утро, эфенди. — Верный Ишмаэль стоял у машины с чашкой дымящегося черного кофе в руке. — Да будет день ваш наполнен ароматом жасмина.

Кофе оживил. Леон даже смог позвать Маниоро. Совместными усилиями они завели «воксхолл» и покатили по главной улице к штаб-квартире торговой компании «Озеро Виктория». Под вывеской с названием компании до недавних пор красовался текст, закрашенный по прямому распоряжению губернатора. Тем не менее тонкий слой краски не смог скрыть первоначальное объявление: «Поставщик его величества короля Англии — предметы искусства, редкости и драгоценности». Не подвергшийся цензуре текст гласил: «Скупка и продажа золота, брильянтов, поделок из кости и антиквариата. Прием на комиссию. Мистер Гулам Вилабджи, эсквайр».

Увидев Леона, входящего в дверь с бивнем на плече, хозяин поспешил ему навстречу. Мистер Гулам Вилабджи был весьма упитанным человечком небольшого росточка и с ослепительной улыбкой.

— Бог мой, лейтенант Кортни! Какая великая честь для меня лично и моего скромного заведения!

— Доброе утро, мистер Вилабджи. Только я больше не лейтенант, — сказал Леон, опуская бивень на прилавок.

— Вы по-прежнему остаетесь лучшим игроком в поло во всей Африке. И, как я слышал, уже стали великим шикари. Более того, я вижу здесь подтверждение этому.

Обернувшись, он крикнул миссис Вилабджи, чтобы та приготовила кофе и сладости, после чего провел гостя мимо заваленных товарами полок в свой крохотный кабинет. Занимавший целую стену книжный стеллаж был заставлен всеми двадцатью двумя томами «Полного Оксфордского словаря английского языка», полным комплектом «Британской энциклопедии», «Книгой пэров Берка» и еще дюжинами фолиантов по истории английских королей, народа и языка Великобритании. Мистер Вилабджи был англофилом, роялистом и радетелем английского языка.

— Будьте добры, любезный сэр, садитесь. — В комнату вплыла с подносом миссис Вилабджи, особа еще более пухлая, чем ее супруг, и не менее радушная. После того, как чашки были наполнены густой черной жидкостью, мистер Вилабджи отослал жену и повернулся к Леону. — А теперь скажите, сагиб, чему я обязан таким удовольствием?

— Хочу продать вам тот бивень.

Мистер Вилабджи впал в раздумье, причем столь глубокое, что Леон начал беспокоиться.

— Увы, увы, почтенный сагиб, — печально молвил наконец достойный торговец. — Мне очень жаль, но покупать его у вас я не стану.

Такое заявление стало для Леона полной неожиданностью.

— Это почему еще? — возмутился он. — Вы ведь торгуете слоновой костью, разве нет?

— Не знаю, сагиб, говорил ли я когда-либо вам, что в далекие времена ваш покорный слуга был грумом или, как говорят у нас в Индии, саисом в конюшнях магараджи Куч-Бехара? Я — преданный поклонник и знаток игры королей, поло, и тех, кто играет в нее.

— И поэтому не желаете покупать у меня бивень?

Мистер Вилабджи рассмеялся:

— Хорошая шутка, сагиб. Нет! Причина заключается в том, что если я куплю этот бивень, то отошлю его в Англию, где из него наделают клавиш для пианино или бильярдных шаров. А потом вы возненавидите меня. Придет время, вы состаритесь и однажды вспомните, что сделал я с вашим первым охотничьим трофеем. И вы скажете себе: «Десять тысяч проклятий да падут на голову бесчестного злодея и гнусного мошенника, мистера Гулама Вилабджи, эсквайра!»