Пистолет для мертвеца - Майк Резник

– То же думает и Римский Нос, потому и нанял убийцу.

– Вряд ли, – возразил Эдисон. – Покушение состоялось год назад. Похоже, шаман знал о моей репутации и просто не хотел, чтобы я даже приступил к работе.

– Что же вы успели наработать? Что открыли?

– Ничего конкретного. Искоренить магию не получается, и я пока пытаюсь найти средство нейтрализации. Требуется сочетание некоторых новых разработок по химии и физике, электричества и… удачи. В большей степени, конечно, удачи.

– Надеюсь, вы сумеете вернуть Бэта в нормальное состояние, – сказал Холидей. – Днем он сам не свой.

– И вы бы не находили себе места, если бы по ночам обращались гигантской летучей мышью, которая убивает животных, и наутро ничего не помнили.

– Я бывал в Европе, – сказал Бантлайн, – и там слышал легенды о людях, которые тоже обращаются летучими мышами… При этом они, правда, сохраняют рассудок. Их тоже называют вампирами, как и кровососущих летучих мышей.

– Это легенды, – заметил Холидей, – а случай Бэта реальный. В шкуре мыши он помнит о том, как быть Мастерсоном, не больше, чем когда он в своем облике помнит о том, каково быть мышью.

– Знаю, – ответил Бантлайн, – однако легенды не возникают на пустом месте, в них есть крупица истины. Вот я и подумал: не упоминается ли в какой-нибудь легенде, как бороться с заклятием?

– Тут я тебя опередил, Нед, – сказал Эдисон.

– Ты ознакомился с литературой? – спросил Бантлайн.

– Знакомился, последние несколько дней. Беда в том, что в легендах говорится, как убить вампира, и ничего о том, как вернуть ему – временно или навсегда – человеческий облик.

– Ну, и как же убить вампира? – спросил Холидей.

– Надо вогнать ему в сердце деревянный кол, – сказал Эдисон. – Или оставить под прямыми солнечными лучами.

– Бэт успевает преобразиться на рассвете, – напомнил Холидей.

– Док, это же не факты, просто легенды.

– Знаю, – тяжело вздохнул дантист. – Забываюсь, хотя в глубине души все понимаю. Вы ведь не сумеете ему помочь, так?

– Боюсь что-либо говорить заранее. Пока у меня ничего не вышло, однако и времени прошло немного. Знаю, Бэт ваш друг…

– Мы не то чтобы друзья, – поправил Эдисона Холидей. – Просто так получается, что мы с Бэтом всегда деремся на одной стороне.

– На стороне Уайетта Эрпа, насколько я понимаю, – предположил Бантлайн.

– Можно и так сказать, – согласился Холидей.

– Грозные друзья у Уайетта, должен заметить.

– Всех его друзей можно пересчитать по пальцам одной руки, – ответил Холидей, – и даже хорошо, что они умеют за себя постоять.

Наконец они добрались до отеля «Америкэн»; прошли в вестибюль и дальше – в обеденный зал. Эдисон попросил кофе, Бантлайн – стейк, а Холидей – просмотрев меню и решив, что для твердой пищи, даже для омлета еще рановато – взял стакан виски.

– Если и дальше будете пить эту дрянь по утрам, она вас погубит, не хуже пули, – заметил Бантлайн.

– Как скоро? – спросил Холидей.

– Не знаю, – ответил Бантлайн. – Впрочем, на такой диете до старости вы не протянете.

– Может, вы и правы, – сказал Холидей и выпил. – Вот только я бы поставил на чахотку или на пулю от Джонни Ринго или Курчавого Билла Броциуса.

– Кстати, верно, – признал Бантлайн. – Считайте, что я ничего не говорил.

Наконец подали стейк; стакан Холидея и чашку Эдисона наполнили заново. Эдисон поинтересовался у Холидея, что именно сотворил Джеронимо с Мастерсоном.

– Я уже все рассказал в прошлый раз, – ответил дантист. – Джеронимо пропел заклинание и все.

– Нет, – покачал головой Эдисон, – не все, должно быть еще что-то. В противном случае, любой другой апач, запомнивший слова заклинания и последовательность ритуала, сумел бы повторить трюк. Однако Джеронимо – единственный шаман в племени, наделенный такой силой.

– Может, и другие умеют, просто не показывают этого? – предположил Холидей. – В конце концов, им же не обязательно всех подряд превращать в летучих мышей. Бэта заколдовали только потому, что у него прозвище такое – Бэт. Будь у него кличка Булл[7], его бы наверняка обратили быком.

– Ваша правда, – признал Эдисон.

– Кое-что, впрочем, я упомянуть забыл, – продолжил Холидей. – Ничего не скрывал, просто в голову не приходило, что это важно.

– О чем вы?

– Пару дней назад у меня состоялся разговор с одним из воинов Джеронимо. Первый раз он явился в облике черной змеи – здоровенного гада длиной, наверное, в три человеческих роста. Оставшись наедине со мной, змея обернулась человеком, но стоило приблизиться постороннему, как воин становился то мышью, то котом… совершенно обыкновенным животным.

– Чего он хотел?

– Трудно сказать наверняка, – ответил Холидей, – но, сдается мне, он явился передать, что Джеронимо не воскрешал Джонни Ринго, что это дело рук Римского Носа, и что убить вас – только часть задания Ринго.

– Кто еще ему нужен?

– Я. Римский Нос считает, будто я тоже мертвец, только не ведаю об этом. Знаете, как говорят: клин клином вышибают? Так вот, у нас тут мертвеца мертвецом убивают, – закашлявшись в платок, дантист грустно улыбнулся. – Будь я мертв, избавился бы от этого.

– Где сейчас тот воин? – спросил Эдисон.

Холидей пожал плечами.

– Там, куда его отправил Джеронимо. Он мог вернуться в лагерь, мог остаться здесь, в городе и следить за мной в шкуре пса. А может, он сейчас стал тараканом и внимательно нас слушает.

– Вот бы мне проследить за Джеронимо и Римским Носом, когда они творят магию! – в отчаянии произнес Эдисон. – Должны быть правила и строгая последовательность. Если бы я знал, в чем они состоят, то смог бы воспроизвести обряд или нейтрализовать его действие. Так удручает, что приходится работать в вакууме! Я был счастлив, когда правительство попросило меня отправиться сюда, однако в Тумстоуне я не добился ничего такого, чего не сделал бы в Чикаго или Бостоне.

– Возможно, – улыбнулся Бантлайн, – зато теперь ты живешь по соседству с гением, способным воплотить в жизнь все твои задумки.

– Я не хотел оскорбить тебя, Нед.

– Знаю, Том. Просто порой берет такое…

– …отчаяние, – подсказал Холидей.

– Именно, – согласился Эдисон.

Бантлайн наполовину съел стейк, а Эдисону и Холидею по третьему разу наполнили чашку и стакан, когда вошел Уайетт Эрп и сразу же направился к их столику.

– Здравствуйте, Уайетт, – сказал Эдисон. – Не присоединитесь к нам?