Сегун - Джеймс Клавелл

Регенты собрались в Большом зале на втором этаже главной башни: Ишидо, Кийяма, Затаки, Ито и Оноши. Рассветное солнце отбрасывало длинные тени, запах пожара все еще висел в воздухе. Присутствовала здесь и сильно встревоженная госпожа Ошиба.

— Извините, господин генерал, я не согласен, — говорил Кийяма своим невыразительным, скрипучим голосом. — Невозможно не заметить, что госпожа Тода совершила сеппуку. Невозможно не заметить смелости моей внучки. Свидетельства госпожи Маэда и ее смерти. Смерти ста сорока семи самураев Торанаги. Ну, и того, что эта часть замка почти вся выгорела! Это нельзя оставить просто так!

— Я тоже так думаю, — заявил Затаки. Он прибыл вчера утром из Такато и, когда узнал все подробности противоборства Марико с Ишидо, втайне восхитился. — Если бы вчера мы разрешили ей уехать, как я советовал, мы не попали бы сегодня в такую ловушку.

— Все это не так страшно, как вы думаете. — Рот Ишидо превратился в одну жесткую складку. — Ошиба в этот момент возненавидела его и за неудачу, и за то, что он втянул их всех в эту историю. — Ниндзя напали только с целью грабежа.

— А добыча — это чужеземец? — насмешливо осведомился Кийяма. — Они предприняли такое нападение ради одного этого варвара?

— Почему бы и нет? Его могли потом выкупить. — Ишидо обернулся назад и посмотрел на дайме, который сидел рядом с Ито Терузуми и Затаки. — Христиане в Нагасаки много заплатили бы за него, живого или мертвого.

— Возможно, — согласился Затаки. — Чужеземцы воюют именно таким образом.

Кийяма жестко произнес:

— Вы полагаете официально, что христиане задумали и оплатили это позорное нападение?

— Я сказал, что это возможно. И это действительно возможно.

— Да, хотя и непохоже, — вмешался Ишидо, не желая открытой ссорой нарушать установившееся среди регентов равновесие сил. Он все еще был взбешен, что шпионы не предупредили его о тайном убежище Торанаги. Он не понимал, как это убежище устроили столь скрытно, что даже слухов никаких не было. — Я считаю, что ниндзя собирались просто пограбить.

— Весьма разумно, очень правильно, — поддакнул со злобным блеском в глазах Ито, маленький, средних лет человек с прекрасными, богато украшенными мечами. Хотя его, как и всех, только что подняли с постели, он был раскрашен, как женщина, зубы выкрашены черным. — Да, господин генерал. А что если ниндзя собирались требовать выкупа не в Нагасаки, а в Эдо, у господина Торанаги? Ведь он все еще его вассал?

При упоминании этого имени брови Ишидо нахмурились.

— Я думаю, нам лучше тратить время, обсуждая господина Торанагу, а не этих ниндзя. Возможно, он и отдал приказ об этом нападении. Он для этого достаточно вероломен.

— Нет, он никогда не использует ниндзя! — отрезал Затаки. — Шпионов — да, но не такую грязь! Это могли сделать купцы или иностранцы. Не господин Торанага.

Кийяма посмотрел на Затаки ненавидящим взглядом.

— Наши португальские друзья ни за что бы так не поступили, — они не стали бы вмешиваться в наши дела. Ни за что!

— Вы верите, что они или их священники тайно замышляют, с одним из даиме-христиан с Кюсю, начать войну с нехристианами — войну, поддержанную вмешательством иностранцев?

— Кто, скажите мне? У вас есть доказательства?

— Еще нет, господин Кийяма. Но уже появились слухи и когда-нибудь у меня будут доказательства. — Затаки повернулся к Ишидо. — Что нам делать с этим нападением? Как выйти из положения? — Он взглянул на Ошибу: она следила за Ишидо, затем перевела взгляд на Кийяму, и он вдруг понял, что никогда еще она не была для него так желанна… Кийяма попытался подвести итог:

— Мы все согласны в одном: очевидно, что это господин Торанага затеял поймать нас в ловушку с помощью Тода Марико-сама — как бы ни была она смела, предана долгу и достойна уважения. Смилуйся над ней, Господь Бог, и упокой ее душу. — Он расправил складки на своем безупречном кимоно. — Неужели вы не понимаете, что атаковать своего вассала таким образом просто хитрый ход господина Торанаги? О, господин Затаки, я знаю, он никогда не прибегал к услугам ниндзя. Но он очень умен, способен внушить свои идеи другим и заставить поверить, что это их собственные мысли.

— Все может быть… Но он никогда не любил ниндзя, — он слишком умен, чтобы использовать их для своих целей или поручить кому-нибудь делать это. Им же нельзя доверять! И зачем захватывать Марико-сама? Намного лучше было бы ждать и дать нам совершить эту ошибку. Мы уже попались в ловушку.

— Да, мы все еще в западне. — Кийяма взглянул на Ишидо. — Кто бы ни затеял это нападение — он совершил глупость и нисколько не помог нам.

— По-моему, господин генерал прав — все это не так серьезно, как мы думаем, — умиротворяюще произнес Ито. — Но так печально — такая некрасивая смерть для нее, бедняги.

— Это ее карма, мы здесь ни при чем, — Ишидо оглянулся на Кийяму. — Ей повезло с этой потайной комнатой, иначе эти мерзавцы захватили бы ее.

— Но они не захватили ее, господин генерал, она совершила своего рода сеппуку. Так же поступили и другие. А теперь, если мы не позволим остальным уехать, будет еще много смертей в знак протеста и мы не сможем помешать этому, — возразил Кийяма.

— Не согласен. Всем следует оставаться здесь — по крайней мере до тех пор, пока Торанага-сама не пересечет наших границ, — Ито улыбнулся. — Это будет памятный день.

— А вы думаете, он их не пересечет? — поинтересовался Затаки.

— Неважно, что я думаю, господин Затаки. Мы скоро узнаем, что он собирается делать. В любом случае это не имеет значения. Торанага должен умереть, если наследник — наследовать, — Ито посмотрел на Ишидо. — Чужеземец уже мертв, господин генерал?

Ишидо покачал головой и посмотрел на Кийяму:

— Нехорошо было бы, если бы он сейчас умер или был ранен — такой смелый мужчина…

— Я думаю, он очень вреден и чем скорее он умрет, тем лучше. Вы забыли?

— Он может быть нам полезен. Я согласен с господином Затаки и с вами — Торанага не дурак. Есть какая-то веская причина, почему Торанага так заботится о нем.

— Вы опять правы, — поддержал Ито. — Анджин-сан неплохо приспособился для варвара. Торанага совершенно прав, что сделал его самураем. — Он взглянул на Ошибу. — Когда он подарил вам цветок, госпожа, я подумал, что этот поэтический жест достоин придворного.

С этим все согласились.

— А как же то поэтическое состязание, госпожа? — вспомнил Ито.

— К сожалению, его отменили, — отвечала Ошиба.

— Совершенно верно, — подтвердил Кийяма.