Зуб мегалодона - Виктор Евгеньевич Рябинин

Рассуждая подобным образом, Гена Вельский вдруг почувствовал себя не только вероломно обманутым женщиной, которую любил, но и усталым и измученным до крайности.

– Устал уставать от усталости, – произнес он вслух услышанную где-то фразу. – Устал от этих странствий и погружений, поиска в океане, внезапно свалившейся на голову любви, обмана и предательства. От всего, что его окружало и чем он жил последнее время. Необходимо срочно уехать в отпуск и немного отдохнуть от всего этого.

Профессор Ларионов, как непосредственный руководитель и начальник Вельского, препятствовать не стал.

– Поезжайте, голубчик, отдохните. А затем с новыми силами мы с вами продолжим наши поиски и исследования, – с энтузиазмом оживился он.

– Спасибо, Василий Порфирьевич. Я вас не подведу, – крепко пожал руку профессору Гена.

Тот почему-то растрогался, по-отечески обнял Вельского и негромко прошептал: «Я вам верю, Геннадий, хотя в наше время предают даже самые надежные соратники…».

Гена был благодарен профессору, что тот не назвал имя Вики, хотя, безусловно, именно её он имел в виду.

– И куда поедете, если не секрет? – скорее из вежливости поинтересовался Ларионов.

– Нет, не секрет. Поеду на другой конец страны, в родной город. Там в родительской квартире младший брат обитает. Больше из родных у меня никого нет.

29.Все будет хорошо!

Как известно, родственников любят издалека: и чем дальше они проживают, тем сильнее их любят. Но Гена не сомневался, Лешка будет рад его увидеть и пообщаться с родным братом.

С билетами на самолет особых проблем не оказалось и через день, к вечеру, Гена уже проходил паспортный контроль в аэропорту Елизово имени Витуса Беринга, что расположен в 29 километрах от Петропавловска -Камчатского. Это была – единственная воздушная гавань Камчатки с таким весомым статусом. Строится новый международный терминал, но пока его еще не открыли.

В зале ожидания внимание Гены привлекла женщина лет сорока. Она была невысокого роста, с темными густыми волосами чуть ниже плеч. Её даже можно было назвать красивою, но красота эта была какой-то холодной. К тому же женщина не отрываясь смотрела на Вельского и Гена даже почувствовал себя не в своей тарелке.

Это ощущение многократно усилилось, когда уже в самолете женщина оказалась в соседнем кресле.

– Здравствуйте, Геннадий, – непринужденно, словно к старому знакомому, обратилась женщина. – Не возражаете, что именно я составлю вам компанию на перелет?

– Не возражаю… Но мы с вами разве знакомы, – от удивления Вельский принялся растягивать слова.

– Пока не знакомы, но сейчас познакомимся. Меня зовут Милена.

– Очень приятно. А я – Геннадий.

– Я это знаю, – засмеялась Милена. – Ваше имя написано у вас на лице. Просто надо научиться это читать.

– Вы экстрасенс? Прорицательница? – предположил Гена.

– Скорее ведунья или ведьма, – очень серьезно сообщила Милена. – Вижу по вашим глазам, что не верите. Тогда спросите меня о чем-нибудь и получите ответ. Впрочем, можете не спрашивать, я и так уже прочла ваш вопрос и отвечаю: да, вы её скоро увидите.

– Кого я скоро увижу? – попытался схитрить Гена, хотя уже понял, что от Милены ничего утаить невозможно.

– Как кого? Вашу любимую Вику! Вы считаете, что она вас сильно обидела и все время думаете о ней. Но она не очень -то и виновата. Она поступила так, чтобы выполнить данное ей поручение. Она – человек долга. Разве мы можем её в этом винить? Во всем всегда должен сохраняться баланс.

– При чем тут какой-то баланс? Если два человека любят друг друга, то что им мешает жить вместе, – не согласился Вельский.

– О-о-о, молодой человек, так вы еще ничего не понимаете в жизни. Постараюсь все объяснить простейшим образом. Наша жизнь состоит из четырех равных, я подчеркиваю, равных частей. Давайте условно назовем их так: карьера, семья, вы сами – ваше моральное и физическое здоровье, внешняя и внутренняя красота – и, наконец, ваша социальная сеть – друзья, увлечения и т.д. Вы изо всех сил стараетесь поддержать баланс и успешное равноправия всех этих частей. Но это редко кому удается. Как правило, достигая успеха в чем-то одном, вы теряете в другом.

– Ерунда! Необходимо стараться поступать рационально, – выказал свое мнение Гена.

– Рационализм – это также баланс. А баланс – это наилучшее состояние системы. Это такое состояние, в котором все идет так как задумано, и так как должно быть. Баланс выгоден всем, баланс – это когда нет пострадавших и обиженных. Вот даже ваша Вика между любовью к вам и чувством долга, выбрала второе. Это вовсе не означает, что вы для неё пустое место. Нет. К тому же вы скоро встретитесь и все будет замечательно, но сейчас долг перевесил.

– Если бы она все мне рассказала, мы бы придумали что-нибудь приемлемое для меня и для неё.

– Геннадий, природа наделила мир тем балансом, чтобы любовь и ненависть, злоба и доброта взаимодействовали с друг другом. Отсюда мой жизненный рецепт: воспринимай глазами не затуманенными от ненависти. Сумей увидеть добро в том, что является злом и видеть зло в том, что есть добро. Не отдавай себя в руки той или иной стороны, но будь хранителем баланса, что существует между ними.

– Спасибо за совет и рецепт. Я подумаю над этим, – пообещал Гена.

– Подумай. А мне пора. Мы сейчас пролетаем над Екатеринбургом и мне срочно необходимо там оказаться. Ты сейчас уснешь, но наш разговор не забудешь. Прощай и запомни: иллюзия всегда обратно пропорциональна реальности, в этом и заключается баланс мироздания. Запомните это, Гена, – улыбнувшись произнесла Милена и принялась быстро растворяться в воздухе, пока совсем не пропала. Последнее, что услышал Гена, было оптимистическое заявление: «Все будет хорошо, не сомневайтесь!»

– Стойте, куда же вы, здесь высоко…– засыпая успел проговорить Вельский.

***

Гена проснулся оттого, что стюардесса настоятельно трясла его за плечо.

– Молодой человек, просыпайтесь. Через десять минут идем на посадку. Пристегните ремень…

–А где Милена? Она уже сошла в Екатеринбурге?

– Это прямой рейс и посадки в Екатеринбурге у нас не было, – удивленно ответила стюардесса.

– Не может быть. Она сидела в этом кресле, – Вельский показал на соседнее место. – А затем сообщила, что сходит в Екатеринбурге. И пропала…

Стюардесса внимательно посмотрела в глаза пассажира и тактично посоветовала ему после приземления обратиться к врачу-психиатру.

Вельский не обиделся. Он помнил весь разговор с загадочной ведуньей, но куда она делась потом, он не знал. Чертовщина какая-то! Но главное в другом: если верить Милене, то он очень скоро снова