Черный ростовщик - Олег Мушинский

Эспада с Дианой шли неспешно, стараясь держаться в тени домов и деревьев, и со стороны можно было подумать, будто кабальеро вышел со своей дамой на прогулку. Особенно когда они добрались до более зажиточной части города. Гуляющих в этот час было немного, но дон Себастьян со своей спутницей оказался не одинок. Однажды, обернувшись через плечо на очередном повороте, Эспада приметил пристроившуюся за ними сомнительного вида личность в сером плаще, но эта личность, в свою очередь, заметила следующих тем же маршрутом стражников и куда-то скрылась.

— Не беспокойся, — сказала Диана. — Это один из тех, кому тоже надо отдать долг.

— Надеюсь, он собирается сделать это не за наш счет? — хмыкнул Эспада.

— Вряд ли, — улыбнулась Диана, будто вспомнила нечто забавное. — Он не справится даже со мной, и, кстати, мы уже пришли.

Дом ростовщика разительно отличался от жилищ тех, кого он кредитовал. Это было белое каменное здание в два этажа. Если бы глянуть сверху, оно предстало бы в форме буквы «П», где все перекладины одной длины. Роль четвертой, замыкающей перекладины играла узорная чугунная решетка с маленькой калиткой. В открытых окнах были выставлены горшки с геранью, розами и еще какими-то цветами, названий которых дон Себастьян не знал. Когда только ростовщик успевал ухаживать за всем этим хозяйством? А ведь было еще и патио,[32]которое вполне можно было назвать садом. Оно занимало практически все пространство внутри буквы «П», за: исключением трех пересекающихся дорожек. Одна вела от калитки к дверям дома, две другие крест-накрест пересекали сад. Все остальное пространство занимали цветущие кусты или цветы.

— Ты домом часом не ошиблась? Это больше похоже на жилище цветовода.

— Нет, — покачала головой Диана. — Говорят, он из голландцев. Вроде как они все на цветах помешаны.

Эспада в сомнении покачал головой. Голландцев и в Кадисе хватало. Отделившись от Испании с яростью тигра и непримиримостью фанатика, они вскоре, как ни в чем не бывало, пожаловали обратно. Быть в составе одного государства с Испанией им никак не позволяли убеждения. Но те же самые убеждения совершенно не мешали голландцам торговать с бывшей метрополией и даже жить в ней. Небось решили, что вместе с независимостью на них падет манна небесная. Вместо этого на них пал разбойничий интерес бывших друзей-англичан. Еще шла война с Францией, еще испанские войска маршировали к Дюнкерку, чтобы своей кровью подписать мир в этой великой бойне, а англичане уже грабили и топили голландские суда. И больше не было испанских патрульных фрегатов, что могли бы защитить этих мечтателей у их же собственных берегов. Пришлось голландцам строить собственный флот, который, как поговаривали в Кадисе, им еще не раз пригодится.

Мысленно возвратись в Кадис, Эспада перебрал всех знакомых голландцев. Среди них любителей-цветоводов не попадалось. Они все, как один, предпочитали золото.

Калитка оказалась не заперта. Дон Себастьян вежливо пропустил вперед Диану и вошел следом. Никто не вышел им навстречу, не окликнул, даже когда они почти подошли к дому.

— У него что, слуг нет? — вслух удивился Эспада.

Диана пожала плечами.

— Не знаю, не видела ни одного. А что?

— Тихо как-то.

Дорожка привела их к дверям, таким же белым, как и стены. Только массивные дверные ручки блистали медью. Правая створка была слегка приоткрыта. Внутренний голос проснулся и с ходу, не вникая в ситуацию, сыграл сигнал тревоги. Ему, правда, случалось и ошибаться. Тем не менее Эспада вежливо остановил девушку, уже протянувшую руку к дверной ручке, и сказал:

— Прости, Диана, но я войду первым.

— Ну, если настаиваешь…

Девушка отступила на шаг, показывая, что полностью уступает инициативу благородному идальго. Тот отворил створку до конца, шагнул внутрь и сразу остановился, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. Два узеньких окошка в противоположной стене, под самым потолком давали слишком мало света. Открытая дверь и то была полезней в этом плане.

От скудности меблировки помещение казалось более просторным, чем было на самом деле. Вешалка для плащей слева, пустая кадка справа в углу и какие-то сундуки вдоль стены напротив — вот и все. Еще на полу лежало что-то темное. Эспада наклонился и поднял длинный плащ с высоким стоящим воротником и широкополую, черную, без каких-либо изысков шляпу. Не сочтя находки интересными, Эспада отбросил их в сторону.

Отсюда внутрь дома вели две двери. Одна в правой стене, вторая — в левой. Правая была чуть приоткрыта внутрь. Эспада осторожно приблизился. По всей видимости, это был кабинет хозяина. Массивные письменный стол и кресла, книжные шкафы. Окна, как и в прихожей, были узкие и под самым потолком, да еще и забраны решетками. На столе горели свечи. Четыре штуки в массивном медном канделябре.

Эспада приоткрыл дверь и с порога спросил:

— Есть кто дома?

Никто не ответил. Дон Себастьян распахнул дверь полностью, так, чтобы она коснулась стены, и лишь потом вошел внутрь. Дальнюю стену украшали картины в тяжелых золоченых рамах. На центральной мило улыбалась голубоглазая белокурая девочка лет семи-восьми. Левая изображала морскую баталию, в которой, судя по флагам, голландцы громили англичан. Картина справа была сорвана и валялась на полу, изображением вниз. Рядом, за портьерой, виднелась еще одна дверь.

Эспада обернулся и только тогда заметил человека, сжавшегося в кресле для гостей. «Хозяйское» стояло так, чтобы вошедший сразу оказывался перед сидевшим за столом, а это было повернуто спинкой ко входу. Сидящий человек полностью скрывался за ней.

— Сеньор, — окликнул его Эспада.

Тот не шелохнулся. Дон Себастьян подошел ближе. «Сеньор» на сеньора был нисколько не похож. Босой, в одних потертых штанах и с татуировками на животе и обоих предплечьях, он больше походил на одного из тех аборигенов, что чуть не съели Диану этой ночью. В левом ухе на короткой цепочке висела сплющенная мушкетная пуля. Единственным достойным внимания элементом его гардероба был, пожалуй, только вполне приличный на вид платок из темно-синего шелка на шее. Вот только затянут он был туговато. Слишком туго, чтобы можно было дышать. Абориген и не дышал.

— Он мертв?

Эспада резко повернул голову. В дверях стояла Диана.

— Похоже на то. Ты лучше подожди снаружи.

— Знаешь, если тебя тут зарежут и ограбят, я потеряю не только приятного кавалера, но и свою душу. Поэтому я лучше побуду рядом.

Эспада хмыкнул и прошелся по кабинету. Выглянув за дверь с портьерой, он обнаружил там пустой коридор. Слева деревянная лестница вела на второй этаж. Оттуда не доносилось ни звука.

— Падре со стражниками уже здесь? — спросил Эспада.

— Когда я заходила, они стояли у калитки. И с ними альгвасил.