Посох волхва - Алексей Витаков

Пять викингов уронили на землю мешки и даже не попытались достать оружие. Со стены им остервенело кричал Хроальд-старый:

– Деритесь, трусливые бабы!

Но в тот вечер его вновь ослушались. Норманны были окружены, подавлены и растеряны.

– Деритесь!.. Мы придем к вам на помощь! – тщетно долетали до них слова конунга.

Только пятерым, взятым в плотное кольцо, показалось, что никакой помощи не будет, она просто-напросто не поспеет. И они покорились судьбе, опустившись на колени.

Все произошло настолько быстро, что на «Хрофтотюре» даже не успели повернуть руль.

Теперь Хроальд из преследователя превратился в осажденного. Да еще без провианта, с тридцатью пятью викингами и почти сорока траллами.

– Эйрик! – прохрипел херсир. – Почему люди с провизией оказались слишком далеко от остальных?

– Кто-то додумался связать мешки между собой. Пока распутывали эти рыбацкие узлы, основная группа оторвалась. – Подошедший Эйрик был бледен.

Уж кто-то, а он хорошо знал, какое наказание может быть за подобную оплошность.

– Говоришь, мешки связаны?.. Да еще рыбацкими узлами?.. А где этот пленный рыбак, которому я приказал сломать ступню?

– Я велел ему остаться на «Хрофтотюре», чтобы не задерживать движение!

– Приказал остаться?.. Хм… И за ним, конечно, никто не приглядывал?

– Так он все время спал и стонал сквозь сон. Немало тех, за кем нужно было приглядывать! – викинг кивнул на толпу траллов.

– У тебя рыбьи мозги, Эйрик! Ты даже не слышишь того, что я пытаюсь до тебя донести! – Хроальд в бешенстве пнул ногой по деревянной опоре.

– Не понимаю, херсир?

– Да это он, этот пленный рыбак, спутал веревки! Спутал так, что сразу никто развязать не смог. Вот они и отстали. А я, старый пень, проморгал мальчишку! Нас перехитрили, Эйрик! Понимаешь. Пе-ре-хитрили. Хуже тупых норвежских коз!..

– Может, попробовать прорваться к «Хрофтотюру»?

– Прорваться – не самая трудная задача! Но мы останемся без добычи и потеряем еще людей. А нужно предложить совершить хороший обмен, вернуть воинов и «Фенрира»…

Норманны стояли на единственной дозорной башне детинца и смотрели, как небольшая армия плохо вооруженных кривичей берет их в кольцо осады. Укрепленная линия возводилась с невероятной быстротой. Телеги и возы выстраивались в цепь, на которую крепились под наклоном к неприятелю жерди и заостренные колья. Перед линией открыли свои черные пасти заранее выкопанные ямы. Мешки с песком ставились на попа, создавая непробиваемую защиту от вражеских стрел.

– Что они делают? – Руки Эйрика заметно дрожали.

– Они запирают нас! – Организованность врага поразила даже видавшего виды херсира. – Кто-то руководит ими. Ни за что не поверю, что эти деревенские увальни сами способны на такое! Делают все по военной науке!

– А если все же попробовать вырваться? – Эйрик теперь нервничал так, что от его шеи валил пар.

– Не хочу повторять двадцать раз одно и то же. Сиггурд, если помнишь, тоже хотел вырваться. Далеко он ушел? – Хроальд покосился на сородича. – Вон, смотри. Они оставляют коридор напротив ворот крепости. Значит, переговоры возможны. Они не захотят ставить соплеменников под угрозу смерти.

– А зачем вон те возы? – Эйрик показал рукой в сторону горбатых, темно-рыжих стогов.

– Это мокрая солома. Она плохо горит, но дает очень много дыма. С помощью нее выкуривают противника из укрытия. Но вряд ли они пойдут на это. Траллы – наша защита. Пока они в наших руках, серьезного штурма не будет.

– Но ведь траллы первыми пострадают от голода?

– А никто до этого доводить и не хочет. Они оставили нас без провианта лишь для того, чтобы мы были более сговорчивыми.

– Но «Хрофтотюр» еще не ушел, – Эйрик кивнул на замерший посредине Днепра драккар. – Может, попробовать атаковать с двух сторон. Мы сильнее в рукопашном бою!

– Кажется, русы только и ждут, чтобы воины с «Хрофтотюра» пошли нам на помощь. Они не дадут ему пристать к берегу, а, скорее всего, закидают горящими стрелами и подожженной соломой. И тогда мы останемся без всего… Нет. Пусть «Хрофтотюр» идет искать «Фенрира». А мы пока начнем переговоры…

Хроальд поднял высоко копье с прикрепленным к нему волчьим хвостом и несколько раз взмахнул. Драккар протяжно скрипнул уключинами и пошел вниз по течению в сторону старицы, про которую говорил пленный рус.

– Нужно как-то дать им знать, что на драккаре вражеский лазутчик! – Эйрик посмотрел на херсира.

– Я лично спущу с него шкуру! – прорычал тот.

– Не об этом сейчас, Хроальд! Скорее всего, этот рыбак обманул и про место, где спрятан «Фенрир». А вдруг и там засада?

– Не-ет. Засада должна была быть здесь! Враг очень хотел бы нашей полной высадки с «Хрофтотюра»… А мальчишка не врал. Я знаю подобные уловки. Тот, кто его послал, если это действительно так, хорошо понимает, каким пыткам могут подвергнуть его лазутчика. Поэтому лазутчик должен знать и говорить только то, что есть на самом деле. Скорее всего, «Фенрир» действительно спрятан в том месте. А расчет их был простым: расправиться с нами сейчас или, получив назад своих невольников, отпустить нас, указав место расположения «Фенрира». Им не нужны жертвы. К тому же потери в открытом бою с нами могут быть настолько большими, что целые деревни прекратят свое существование. Вот я о чем. При наличии провианта мы могли диктовать свои условия, по крайней мере быть если не на равных, то в чуть более выигрышном положении.

Хроальд перевел взгляд с удаляющегося «Хрофтотюра» на вражеский лагерь. И вдруг он увидел того, с кем жаждал встретиться в бою, чью кровь мечтал сцедить в свой родовой кубок.

Да, тот самый кривич! Маленький рост, прядь седых волос плотно закрывает лицо до самых губ. Верхом на мощном коне-тяжеловозе. А в руке – странное оружие. Но этим оружием он уже отправил несколько лучших воинов Хроальда в Вальхаллу. Он настолько мал, что, сидя верхом на своем коне, почти не виден из-за конской шеи. Впрочем, это не мешает ему следить за стенами детинца и за происходящим в собственном стане.

Хроальд подозвал Эйрика:

– Сломай у стрелы наконечник и привяжи белый лоскут. Стреляй по моему сигналу.

Когда маленький человек снова бросил взгляд на башню детинца, херсир взмахнул рукой и указал направление стрельбы.

Тяжелая скандинавская стрела взмыла вверх и полетела, чуть покачиваясь от встречного ветра.

Ишута не стал дожидаться, пока снаряд приземлится, а тронул повод и, следя за медленным высоким полетом, двинул Потагу к месту предполагаемого падения.

Несколько лет назад один из учителей, авар Ругилл, научил его не только верховой езде, не только прекрасному владению луком, но и как «вынимать из воздуха занозу».