Старовер - Ольга Крючкова

– Разумеется… – пролепетала девушка, утонув в глубине серых глаз офицера. – Однако три ближайших танца уже расписаны…

Грянула музыка. К Ольге подскочил кавалер, записанный в книжечке, и, подхватив её, закружил в вихре танца. Каппель стоически выждал три танца, всё это время не спуская глаз с Ольги и её кавалеров. Владимир почувствовал, как в груди его поднимается неведомое ранее чувство – ему хотелось вырвать девушку из чужих объятий, а кавалерам надавать звонких пощёчин… Поразмыслив, поручик, пришёл к выводу, что впервые познал ревность.

Наконец, Владимир пригласил Ольгу на танец. Господин Строльман смерил офицера подозрительным взором. Однако супруга шепнула ему что-то на ухо, и Сергей Алексеевич несколько смягчился.

Владимир и Ольга самозабвенно кружились в танце. Поручик забыл обо всём на свете: о том, что недавно он гонялся по лесам за бандитами, подвергая свою жизнь опасности. О том, что после ночи, проведённой в комнате Ольги, потерял сон и аппетит. О том, что сейчас он находится в Доме Благородного собрания и вокруг полно людей… Всё это было неважно. Для него существовала только Ольга, которую он держал в своих объятиях и он жаждал её…

Девушка, хоть и была неопытна в сердечных делах, совершенно потеряла голову. С той самой ночи, когда бандиты атаковали Мотовилиху, она думала только о поручике. Своими чувствами и переживаниями она могла поделиться только с Натальей, которая была не только горничной, но и наперсницей.

После второго по счёту танца, Каппель осмелел и увлёк девушку к столикам с прохладительными напитками. Официант подал девушке лимонаду, а её кавалеру шампанского. Немного остудив свой пыл, Владимир, не тратя время даром, признался:

– Я думаю о вас с того самого дня, как увидел впервые…

Девушка потупила очи долу.

– Я бы очень хотел просить у господина Строльмана разрешения посещать ваш дом. Однако уверен, что получу отказ…

– Папенька не любит кавалеристов, впрочем, как всех военных… – пролепетала взволнованная Ольга.

– Поэтому я прошу вас стать моей женой! – выпалил Владимир и сам испугался своей смелости.

Ольга широко распахнула сине-серые глаза.

– Я… Я… право не знаю, что и сказать…

– Понимаю, что для вас моё предложение полнейшая неожиданность. Но я люблю вас! Скажите, испытываете ли вы тоже самое по отношению ко мне?

Ольга пригубила лимонад, чтобы скрыть своё волнение, и призналась:

– Да… С того самого момента, как увидела вас в нашей гостиной…

Владимир испытал невиданное облегчение. Ему показалось, что гора свалилась с плеч. Он едва сдержался, чтобы не запечатлеть на устах девушки долгий и страстный поцелуй.

– Тогда скажите мне прямо сейчас: вы готовы венчаться со мной без родительского благословения?

Ольга на несколько мгновений замешкалась. Но, собравшись духом, ответила:

– Готова… Через пару дней отец уезжает по делам в Петербург. А матушка решила навестить свою сестру в Екатеринбурге. Я останусь под присмотром старой няни Ефросиньи и горничной Натальи.

Каппель взял руку Ольги и поднёс её к своим губам.

– Благодарю вас… Клянусь, вы не пожалеете о своём решении.

– Ольга! – послышался строгий голос господина Строльмана. Девушка невольно вздрогнула и обернулась. Статский советник приблизился к столику, подле которого стояли его дочь и офицер.

– Позвольте, поручик, похитить у вас мою дочь…

Каппель сдержанно поклонился. Уходя, Ольга одарила его взором полным любви и надежды.

На следующий день вездесущий Бекетов встретился с Натальей. Ольга уже успела посвятить горничную в свои планы. Наталья сначала испугалась, но когда Ольга подарила ей серебряную брошь, смягчилась. Горничная спрятала подарок барышни в карман накрахмаленного передника.

– Обещайте мне, Ольга Сергеевна, что после венчания не оставите меня в Мотовилихе, а с собой возьмёте… Я детишек ваших нянчить стану…

– Обещаю… Ты только сделай всё, как должно… И храни мою тайну… Если папенька узнает…

– Ясное дело: не сносить нам обеим головы, – закончила фразу Наталья. – Вас запрут под замок, а меня выгонят прочь без рекомендаций. Так, что идти мне в прачки или посудомойки.

Наталья уже собиралась уходить. Она потопталась подле двери…

– Неужто вы его так любите, барышня, что готовы без благословения родительского венчаться?

Ольга прижала руки к груди: казалось, сердце вот-вот выскочит от волнения наружу…

– Люблю… – прошептала она.

… Два дня спустя статский советник отправился в Петербург по казённым делам. А ещё через некоторое время госпожа Строльман паковала чемоданы. Напоследок матушка дала Ольге наставления:

– Без меня из дома ни ногой! Ефросинье прикажу за тобой по пятам ходить. Коли что отпишет мне в Екатеринбург – вмиг примчусь.

Ольга с деланным равнодушием пожала плечами.

– Право, маменька, не стоит так волноваться. Я уже не ребёнок… К тому же дом полон прислуги. Ну что может случиться?

Госпожа Строльман задумавшись, сосредоточенно посмотрела в окно.

– Не знаю… Пожалуй, ты верно говоришь… Ничего не случиться. Тем паче я еду-то всего на неделю.

– Я буду музицировать… Вот и папенька мне новые ноты купил… – Ольга махнула в сторону фортепиано.

Умиротворённая Дарья Николаевна Строльман отбыла в Екатеринбург.

Тотчас об этом узнали Каппель и Бекетов. Наталья передала записку Ольги подпоручику, тот в свою очередь – влюблённому Владимиру. Итак, преграда в лице родителей девушки была устранена. Поручик пребывал в уверенности: всё пройдёт благополучно, Бог поможет влюблённым воссоединиться.

Предварительно согласовав план действий с Бекетовым, Владимир написал Ольге письмо, в котором сообщал, что будет ждать её, как стемнеет, подле задних ворот дома. Ольга, ни минуты не колеблясь, выбрала платье и украшения для венчания.

– Господи, помоги нам… – с волнением в голосе произнесла Ольга, опустилась на колени перед иконой и осенила крестным знамением. – Грех ослушания родителей меркнет перед тем, что я могу потерять Владимира.

Наталья также опустилась на колени, но быстро поднялась.

– Барышня, поторапливаться надобно. Темнеет уже… Поручик, небось, как конь копытом землю бьёт…

Ольга ощутила слабость во всех членах, решительность её внезапно улетучилась.

– Наташа…помоги мне… Боюсь я…

– Всё, Бог даст, образуется… И родители вас простят, куда им деваться…

Горничная ловко подхватила обмякшую Ольгу и поставила на ноги. Затем помогла барышне надеть длинное тёплое манто^[41].