На Дальнем Западе - Эмилио Сальгари

— Да, — ответил задумчиво Джордж. — Если судьба натолкнет на него какую-нибудь гремучую змею, то нашего Джона не спасет уже никакая сила.

Они смолкли, теснее прижавшись друг к другу, и стали тоскливо прислушиваться. Их волнение мало-помалу передалось и индейцу с дочерью, до последнего момента, казалось, с полнейшим безразличием относившимся к попытке агента.

Прошло несколько томительных минут, показавшихся оставшимся в непроглядной темноте людям целой вечностью. Затем вдали мелькнул робкий свет лампочки, и в тот же момент сквозь плеск струящейся по стенам воды и звон падавших в Мертвое море капель донесся торжествующий голос агента:

— Ура, друзья, мы спасены!

— Ушли? — вне себя от радости крикнул Гарри.

— Все до единой! Проход совершенно свободен!

— Ты внимательно осмотрел его?

— Разумеется! Я прошел до самого выхода на поверхность. Собирайте-ка скорей ваши пожитки да плывите сюда! Не будем терять попусту время! Не забудьте только захватить с собой лассо. В данный момент оно для нас ценнее всего остального.

Первым спустился в воду Красное Облако с Миннегагой на плечах, за ним последовали оба молодых траппера, забравшие с собой оружие, порох и все остальное имущество. Свет лампочки служил им маяком, и через несколько минут они выбирались уже на противоположный берег, где их ожидал Джон.

— Ну, двигаемся в путь! — сказал агент, когда пловцы несколько осмотрелись и привели себя в порядок. — Советую вам быть в высшей степени осторожными. Правда, я не видел ни одной гремучей змеи, но это не исключает возможности случайной встречи с какой-нибудь гадиной этой породы. Поэтому будет хорошо, если у вас окажутся наготове ножи.

Лампа уже начинала мигать и потрескивать — ясный знак, что масло приходило к концу. Опасаясь остаться в полной темноте, маленький отряд быстро, чуть не бегом двинулся вслед за агентом, не забывая всматриваться в каждое углубление и каждый камень, попадавшийся на пути.

Десять минут спустя путешественники оказались под открытым небом.

Было раннее утро, солнце еще не показывалось на горизонте, но розовая полоска зари уже охватила край неба и с каждым мгновением алела все больше и больше, словно наливаясь стремящейся прорваться и брызнуть вниз огненно-красной кровью.

— Стойте! — крикнул вдруг Джон, едва только подземный коридор остался позади. — Беда, если кто-нибудь из вас вздумает отклониться от пути, которым пойду я! Здесь в двух шагах ужасная пропасть, и одного неверного движения достаточно, чтобы сорваться в бездну.

— Предупреждение очень даже не лишнее! — отозвался Гарри. — А где мы сейчас находимся, хотел бы я знать?

— На узком карнизе, который тянется вправо и ведет на гору, господствующую над каменноугольными копями. Правда, этот путь не отличается большими удобствами для пешего хождения, но за неимением другой дороги придется довольствоваться тем, что есть.

— А где же змеи? — полюбопытствовал Джордж. — Куда они могли скрыться?

— Об этом, признаться, думал и я! — ответил агент. — Ах, вон они, смотрите! Видите, как они скользят по склону горы в глубь каньона? Очевидно, они приползли в пещеру именно отсюда и теперь разлив Мертвого моря выгнал их обратно в их норы.

— Их там, пожалуй, наберется не одна сотня! — воскликнул Джордж, содрогаясь всем телом. — Вот была бы история, если б они заблаговременно не убрались из галереи.

— А меня беспокоит участь, постигшая наших лошадей! — отозвался второй траппер. — Было бы хорошо, если бы мы могли их разыскать. Впрочем, проклятые индейцы, надо полагать, или завладели ими, или загнали их к черту на рога…

Оглянувшись вокруг, Джон Мэксим отозвался:

— Чтобы отыскать наших лошадей, нам понадобилось бы вернуться через скалы кругом, опять к входу в шахту, с риском наткнуться на индейцев, чего я не желал бы. Но лошадей действительно жаль. Будем надеяться, что разразившийся ураган испугал наших верных коней и заставил их бежать от индейцев.

Остановившись на некоторое время, беглецы постарались, насколько это было возможно, очиститься от покрывавшего их налета угольной пыли, затем оделись и, прежде чем вновь пуститься в путь, старательно перезарядили свои ружья, чтобы быть готовыми на случай встречи с врагами. Затем, соблюдая крайнюю осторожность, пробираясь с камня на камень, переползая через трещины и расселины, они стали продвигаться дальше. Через некоторое время предводительствовавший отрядом Джон Мэксим остановился и махнул рукой товарищам.

— Тише! Ради Бога, тише! — произнес он.

— Что с тобой, Джон? — осведомился траппер Гарри. — Ты стал удивительно пугливым!

— Ему всюду мерещатся, должно быть, гремучие змеи! — не без иронии отозвался Джордж.

Не обращая на них внимания, янки повернулся к лжегамбусино:

— Вы слышали, золотоискатель? Не кажется ли вам, что здесь близко бродит Старый Эфраим?

— Не знаю, что вы этим хотите сказать, — отозвался явно взволнованный индеец, — но если я не ошибаюсь, то действительно здесь поблизости находится гризли.

— Серый медведь! — побледнев, воскликнули в один голос трапперы.

— Да, серый медведь, — подтвердил индеец, — и если он нападет на нас сейчас, когда мы ползем над бездной по этой тропке, то легко сбросит в пропасть всех нас.

— Стойте здесь! — скомандовал Джон Мэксим. — Впрочем, нет, ищите, нет ли какой-нибудь выбоины, где можно укрыться. Здесь много пещер, и, может быть, нам удастся переждать, пока гризли уберется.

— А куда идешь ты? — придержал за рукав Джона Мэксима младший из трапперов, видя, что, держа ружье наготове, агент собирается продолжать путь.

— Разреши мне делать то, что я считаю нужным! — отозвался хладнокровно янки. — Необходимо произвести разведку, и мне кажется, что эта обязанность лежит на мне. Держите ружья наготове. Может быть, мне понадобится ваша помощь. За меня не бойтесь: у меня быстрые ноги, я всегда сумею улизнуть от чудовища.

Оставив товарищей, смелый разведчик сделал несколько шагов вперед, продвигаясь совершенно беззвучно и зорко оглядывая окрестности своими стальными глазами. Еще миг — и, заметно побледнев, он замер на месте: всего в десяти-пятнадцати метрах от того места, где он находился в данный момент, пробирался по тропинке над бездной, тяжело дыша и рыча, огромный серый медведь, великолепный экземпляр «хозяина Скалистых гор» — гризли.

Животное, может быть, возвращалось в свое логово и не могло миновать людей. Встреча с ним и борьба не на жизнь, а на смерть была неизбежна.