Сегун - Джеймс Клавелл

— Ах, этого! Я о нем и забыл. — Ишидо удивился. Этот предсказатель, посол из Китая, напророчил всего… Тайко умрет в своей постели, оставив после себя здорового сына… Торанага умрет от меча в расцвете сил… Ишидо умрет очень старым, будучи самым знаменитым генералом в стране и твердо стоя на земле… Госпожа Ошиба кончит свои дни в Осакском замке, окруженная самыми благородными людьми империи. — Совсем забыл… Торанага как раз средних лет…

Ошиба почувствовала его пристальный взгляд… Бедра ее повлажнели при мысли о настоящем мужчине… он лежит на ней… входит в нее… обнимает… берет ее… впрыскивает в нее новую жизнь… Законный ребенок, не как тогда… Не забыть, как она в ужасе гадала, на кого он будет походить.

«Как ты глупа, Ошиба! — твердила она себе, пока они ходили по тенистым, благоухающим тропинкам. — Отбрось свои глупые кошмары — все, что так пугали тебя! Ты должна думать о мужчине!» Внезапно ей представилось: Торанага, а не Ишидо здесь, рядом с ней… Торанага — хозяин Осакского замка, сокровищ Тайко… Торанага — защитник наследника и главный генерал армий запада… Торанага, а не Ишидо! Тогда и проблем бы не возникло! Вместе они владели бы государством… А вот сегодня, сейчас, она поманила бы его в постель или на эту прелестную полянку… А завтра или через день они бы поженились… Но вот сейчас… что бы там ни случилось в будущем, сейчас она обладала бы мужчиной, а он — ею и наступил бы мир… Она поднесла цветущую ветку к лицу, вдыхая сладкий, глубокий аромат… «Брось свои мечтания, Ошиба! Будь реалисткой — как Тайко… или Торанага…»

— Что вы собираетесь делать с Анджин-саном? — вдруг спросила она.

Ишидо засмеялся.

— Сохранить его. Возможно, позволить ему захватить Черный Корабль… Или использовать его, чтобы припугнуть Кийяму или Оноши, если потребуется… Они оба ненавидят его. Он — меч у их глоток… и у их грязной церкви.

— В этой шахматной игре, наследника с Торанагой, как вы сможете судить о том, чего стоит Анджин-сан, господин генерал? Заложник? Рыцарь, может быть?

— Ах, госпожа, в великой игре он только заложник. Но в игре наследника против христиан — крепость, целая крепость… Даже две.

— Вы не думаете, что эти игры пересекаются?

— Они взаимосвязаны. Но великую игру будут вести дайме против дайме, самурай — против самурая, меч — против меча. Конечно, в обеих играх вы — королева.

— Нет, господин генерал, прошу меня извинить, но не королева, — запротестовала она. Потом, чтобы почувствовать себя увереннее, переменила тему разговора: — Ходит слух, что Анджин-сан и Марико-сан были в любовной связи.

— Да-да, я тоже слышал. Вы хотите знать правду об этом?

Ошиба покачала головой:

— Невероятно…

Ишидо внимательно наблюдал за ней:

— Вы думаете, стоит опозорить ее? Сейчас? И вместе с ней — Бунтаро-сана?

— О, я вовсе ничего не имела в виду, господин генерал, ничего подобного! Просто женская глупость. Только, как сказал сегодня утром господин Кийяма, слезы лета… Печально…

— Я предпочел ваши стихи, госпожа. Обещаю вам, что слезы прольют те, кто на стороне Торанаги.

— Что касается Бунтаро-сана… В главной битве ни он, ни господин Хиро-Мацу участвовать не будут…

— Это точно?

— Нет, господин генерал, не точно, но вполне возможно.

— Вы что-нибудь можете сделать?

— Ничего, кроме как обратиться к ним с просьбой поддержать наследника — ко всем генералам Торанаги, — когда будет принято решение о битве.

— Решение уже принято: обхват с севера и с юга и потом бросок на Одавару.

— Но ведь еще не окончательно… Пока армии не стали друг против друга… Простите, а вы уверены, что это правильно — чтобы наследник вел войско?

— Армии поведу я, но наследник должен присутствовать. Тогда Торанага не сможет победить. Даже Торанага никогда не сможет атаковать знамя наследника.

— Не будет ли для наследника безопаснее остаться здесь — из-за тайных убийц… этих, из Амиды… Мы не можем рисковать его жизнью. У Торанаги длинные руки…

— Но не настолько длинные. И личное знамя наследника делает наши действия законными, а Торанаги — незаконными. Я знаю Торанагу. В конце концов, он уважает закон. Одно это приведет к тому, что его голова окажется на пике. Он мертв, госпожа! Как только он погибнет, я уничтожу христианскую церковь — всех их! Тогда вы и наследник будете в безопасности.

Ошиба медленно подняла на него глаза — в них сказанное обещание:

— Я буду молиться за вас — и за ваше благополучное возвращение…

Ему сжало грудь, — он так долго ждал этого.

— Благодарю вас, госпожа, благодарю. — Он понял ее. — Я вас не подведу.

Она поклонилась и пошла по саду. «Что за дерзость! — стучало у нее в висках. — Как будто я взяла в мужья крестьянина! Теперь мне следует отказаться от Торанаги?..»

* * *

Дель Аква стоял на коленях перед молитвенником, — землетрясение не повредило алтаря, он уцелел среди обломков маленькой часовни, хотя большая часть крыши и часть одной из стен обрушились. Нетронутым осталось и окно с изумительными цветными стеклами и резная фигура Мадонны — гордость отца-инспектора.

Через сломанные балки просвечивало полуденное солнце. В саду рабочие убирали камни, что-то ремонтировали, и кроме их болтовни дель Аква слышал крики чаек с берега, ощущал запах ветра, соленый и дымный, напоенный водорослями и приправленный глиной… Это напомнило ему родной дом, большой и уютный, в его поместье в пригороде Неаполя: запахи моря, аромат лимонов и апельсинов, дух свежего, теплого хлеба, и помидоров, и чеснока, и жарящейся на углях аббаччио, до него как будто доносились голоса его матери, братьев, сестер и их детей — счастливых, радостных, греющихся под солнцем…

— О Мадонна, отпусти меня домой! — молился он. — Я слишком долго отсутствовал… Без дома и без Ватикана… Мадонна, сними с меня эту ношу! Прости меня, но я до смерти устал от японцев и Ишидо, от убийств, от сырой рыбы… от Торанаги, Кийямы, липовых христиан и от попыток сохранить твою церковь… Дай мне силы!

И защити нас от испанских епископов. Испанцы не понимают Японию и японцев. Они погубят все то, что мы начали в честь тебя. И прости твою слугу госпожу Марию, и возьми ее под свою опеку. Проследи за ней! — Он слышал — кто-то вошел в неф. Кончив молиться, он встал и повернулся.

— Прошу простить, что помешал, Ваше Святейшество. — Это был отец Солди. — Вы просили предупредить вас тотчас же. Пришла срочная шифровка от отца Алвито. Из Мисимы. Голубь только что прилетел.

— И?..

— Он только сообщает, что сегодня увидит Торанагу. Прошлой ночью не удалось, потому что Торанага не был в Мисиме, но он собирается вернуться сегодня в полдень. Письмо датировано сегодняшним днем, отправлено на рассвете.

Дель Аква пытался скрыть разочарование, он посмотрел на облака, на море, надеясь успокоиться. Сообщения о нападении ниндзя и о смерти Марико были отправлены Алвито на рассвете, для надежности послали с двумя голубями.