Сегун - Джеймс Клавелл

Доктор улыбнулся.

— Вчера весь день, ночь и большую часть сегодня. Вы меня понимаете?

— Понимаю, конечно. — Блэксорн откинулся назад, заметив, как блестит от пота его кожа. «Хорошо… — подумал он, — это самое лучшее… Когда спишь — не думаешь, что у тебя там цело, что — нет… Ни о чем не думаешь…»

Его постель, из мягких стеганых одеял, с трех сторон была огорожена инкрустированными слоновой костью и красиво расписанными картинами природы и морскими пейзажами передвижными ширмами. В окна напротив проникает солнечный свет, жужжат насекомые, комната большая, уютная, спокойная… С улицы доносятся обычные звуки мирной жизни замка, — он различал стук неподкованных конских копыт, звон уздечек… Слабый бриз доносит запах дыма… «Не знаю, хотел бы я, чтобы меня сожгли, — подумал он. — Но постой, а разве лучше, если тебя положат в ящик, зароют, а потом к тебе заберутся червяки… Стоп! — приказал он себе, чувствуя, как его тянет вниз по спирали. — Беспокоиться не о чем! Карма есть карма, когда ты мертв, — ты мертв и что дальше — тебе неизвестно… А когда тонешь, вода заполняет тебя всего, тело распухает, крабы… Стоп!»

— Выпейте, пожалуйста. — Доктор опять предложил ему своего отвратительного варева. Он промолчал, но опустил чашку.

— Чаю, пожалуйста.

Служанка, круглолицая женщина средних лет, с морщинами вокруг глаз и застывшей равнодушной улыбкой, налила зеленого чая, он поблагодарил. После трех чашек во рту стало легче.

— Пожалуйста, Анджин-сан, расскажите, как у вас с ушами.

— Все так же. Слышу как будто издалека… все на расстоянии, понимаете? Как с большого расстояния…

— Понятно. Покушаете, Анджин-сан?

Маленький поднос был уставлен рисом, супом и жаренной на углях рыбой. Он мучился спазмами в желудке, но вспомнил, что не ел по-настоящему целых два дня… Сел и заставил себя съесть немного риса и выпить рыбного супа. Желудок успокоился, Блэксорн поел еще и постепенно покончил со всем, пользуясь палочками как продолжением своих пальцев, без всяких усилий.

— Спасибо. Оказывается, я был очень голоден.

Доктор выложил на стол около постели холщовую сумку с травами.

— Делайте чай из трав, Анджин-сан. Раз в день, пока все не пройдет. Понятно?

— Да, спасибо.

— Я считал за честь лечить вас. — Старик сделал знак служанке, та унесла пустой поднос. Он поклонился и вышел за ней в ту же дверь. Блэксорн остался один. Он удобно лежал на спине, на футонах… Сил как будто прибавилось.

— Просто я был голоден, — произнес он вслух. На нем была только набедренная повязка. Его обычная одежда валялась кучей там, где он ее оставил, — это его удивило, — хотя чистое коричневое кимоно вот оно, рядом с мечами. Блэксорн решил: дам себе спокойно полежать… Внезапно он почувствовал в комнате чужого… С трудом сел, потом встал на колени и поглядел на ширмы, но, прежде чем он успел что-либо сообразить, уже стоял на ногах… Голова раскалывалась от боли — такое внезапное движение… На него смотрел иезуит-японец с тонзурой на голове… Монах неподвижно стоял на коленях у главного входа, в руке распятие и четки…

— Кто ты? — спросил он, превозмогая боль.

— Я брат Михаил, сеньор. — Угольно-черные глаза были неподвижны. Блэксорн отошел от ширмы и встал около мечей.

— Что ты хочешь от меня?

— Меня послали узнать, как вы себя чувствуете, — спокойно отвечал Михаил на хорошем португальском, хотя и с сильным акцентом.

— Кто?

— Господин Кийяма.

Блэксорн внезапно понял, что они остались одни:

— Где моя охрана?

— С вами никого не было, сеньор.

— У меня была охрана! Двадцать серых! Где мои серые?

— Когда я пришел, здесь никого не было, сеньор, извините меня. Вы там спокойно спали. — Михаил с серьезным видом показал за дверь. — Может быть, вам следует спросить этих самураев?

Блэксорн поднял меч:

— Пожалуйста, отойдите от двери.

— У меня нет оружия, Анджин-сан.

— Все равно, не подходите ко мне. Священники действуют мне на нервы.

Михаил послушно встал и отошел с тем же невозмутимым спокойствием. За дверью, у балюстрады лестничной площадки, прохлаждались двое самураев.

— Добрый день, — вежливо приветствовал их Блэксорн, Они были ему незнакомы. Никто из них не поклонился.

— Добрый день, Анджин-сан, — ответил один.

— Простите, а где моя охрана?

— Вся охрана была снята в час зайца, сегодня утром. Вы поняли, что значит «час зайца»? Мы не ваша охрана, Анджин-сан. Здесь наш обычный пост.

Блэксорн почувствовал, как по спине у него заструился холодный пот:

— По чьему приказу убрана охрана?

Оба самурая захохотали. Тот, что повыше, сказал:

— Здесь, в главной башне замка, Анджин-сан, приказы отдает только господин генерал или госпожа Ошиба. Как вы сейчас себя чувствуете?

— Лучше, благодарю вас.

Высокий самурай что-то прокричал в холл. Через несколько минут из комнаты появился офицер с четырьмя самураями. Он был молод и строг. Увидев Блэксорна, он оживился, глаза у него вспыхнули:

— Ах, Анджин-сан. Как вы себя чувствуете?

— Лучше, благодарю вас. Прошу меня простить, но где моя охрана?

— Мне приказано сказать вам, когда вы проснетесь, что вы должны вернуться на ваш корабль. Вот ваш пропуск. — Капитан вынул из рукава листок бумаги и передал его Блэксорну, потом презрительно показал на Михаила: — Этот вас проводит.

Блэксорн пытался заставить свою голову работать, мозг его вопил об опасности:

— Да, благодарю вас, но сначала, пожалуйста, дайте мне возможность повидать господина Ишидо. Это очень важно.

— Простите, но вам приказано вернуться на корабль, как только вы проснетесь. Вы меня поняли?

— Да. Прошу меня извинить, но мне очень важно повидать господина Ишидо. Пожалуйста, скажите вашему начальству. Сейчас. Я должен перед уходом повидать господина Ишидо. Прошу прощения, но это очень важно.

Самурай почесал оспинки на подбородке.

— Я спрошу. Пока можете одеться.

К большому облегчению Блэксорна, он ушел. Остались четверо самураев. Блэксорн вернулся к себе и быстро оделся. Самураи наблюдали за ним. Священник ждал в коридоре.

«Будь терпелив, — сказал он себе. — Не думай и не беспокойся. Это ошибка. Ничего не изменилось. У тебя еще есть все твои прежние привилегии».

Он засунул за пояс мечи и выпил оставшийся чай. Потом посмотрел на пропуск: печать, подписи — все на месте. Нет, это ошибка. Чистое кимоно уже удобно облегало его.

— Послушайте, Анджин-сан, — сказал один из самураев. — Я слышал, вы убили пятерых ниндзя. Это очень хорошо.