Шкипер - Михаил Николаевич Дулепа

Мика замер на руле, но Речь перевела и мы сдвинулись ровно настолько, чтобы обозначить свою позицию. И почти сразу Сома радостно завопил:

— Принцесса сворачивает! Расходимся!

Не помню, кто какой галс должен уступать, я вообще за внешним ветром не слежу, но если парусник уходит от нашего курса, то мы явно не их цель. С другой стороны кто сказал, что мы не закуска после основного блюда?

— Идем к берегу, держимся поблизости. Где укрыться от ветра?

Матросы, все трое, уже с большими ножами; воинственный Гек даже доспехи нацепил, какое-то подобие стеганых наручей и войлочный колпак. Мрачно глянув на очевидно старающегося оправдаться усердием повара я присел к рулю.

Мне лично драться совершенно не хотелось. Тем более, что я вообще не понимаю, что происходит. Вполне может быть, что «Принцессу» послали сюда проконтролировать безопасность поисков. Или для досмотра «Корыта», когда мы найдем что-то неожиданное? Сложно отказать, если желающий вдвое больше тебя и несет в разы большую команду.

Эх, тяжело в море без пулемета.

Десять минут спустя «Принцесса ветра» прошла в полукилометре от нас, разрезая волны острым носом. Бригантина? Шхуна? Барк? Нет, барк это с прямыми парусами. Летит такое облачко над волнами, гонится за пиратом. Тот, кстати, явно выдает все, что может, и тоже хочет успеть к берегу. Но остров позади гораздо дальше, чем тот, к которому идем мы. Не успеет, сто процентов.

— Начинайте собирать корзины.

Вот кишками чую какую-то стремную движуху. Корыто ставлю, что мы здесь специально! И ой как не хочется быть фишкой в чужой игре — а что делать? Остатки прежней жизни цепляются, привык быть маленьким, крохотным даже, но начальником. Сам себе хозяин, сам свою жизнь выстроил, а здесь надо каждой мелкой сволочи кланяться. Всего утешения, что магия есть.

Ладно, отставить самокопания.

— Кто у нас глазастый? На мачту, наблюдать!

Сейчас разглядеть подробности общения местной принцессы с пиратом не получалось. Две точки на полпути к горизонту, одна чуть светлей. Вообще-то дело к вечеру, если они там задержатся, то в темноте можно будет уйти. А потом что? «Принцесса» вдвое быстрей нашей джонки, капитан на ней местная, все ходы и течения знает. Нет, не вариант. Опять же на работу подрядился, пришел, разик макнулся и тут же домой? Предъявить могут, за неисполнение, никакая Речь не поможет.

Значит, ждать и быть готовым сваливать на берег. Хоть остров не такой и большой, но прятаться на нем можно долго: сколько на паруснике команды? Ну двадцать, ну тридцать человек, если с абордажной командой. Половину могут снять для поиска… не, высадиться самое разумное.

Издалека донеслось короткое «пуфф», а Сома заорал:

— Сошлись!

Неужели здесь и пушки есть? Перед абордажем причесать картечью палубу — кроваво, надежно. Сколько же люди понапридумывали всякого, чтобы друг-дружке жизнь испортить. С другой стороны вот она, смерть, вокруг плещется. Три-четыре минуты отделяют любого моряка от вечности. Опасная у нас работенка.

Бросили якорь-камень в сотне метров от берега, без спешки сгрузили припасы в шлюпку, инструменты — не все, но достаточно. Притопим, глубина метров пять, я потом вытащу без проблем. Сюда шли полтора дня, мимо десятка разных островов, половина из которых обитаемые, а один даже с мелким царьком. То есть обратно даже на бревне с куском циновки выберемся, пусть и неделю займет.

Плюнув с досады, никогда не любил убегать, я присел у руля и от нечего делать попытался прочитать вещи, захваченные еще с Земли. Как и ожидал, ничего мне бездушный пластик не сказал. Машина при его производстве ничего никому не собиралась сообщать.

— Ставят паруса!

Вскакивать не стал, до них миль пять по прямой.

Интересно, если я сознательно пытаюсь измерить, то в метрах получается, а если прикидываю, то в милях. Причем понимаю, что это и сколько, хотя даже не уверен, сколько это, миля. Причуды магической Речи? А кто в нее меры длины загнал?

— Идут к нам!

В этот раз голос у матроса был уже не такой радостный. Я встал, проверил укладки в шлюпке — еда, мотки веревок, сундучок нашей судовой «кассы», оружие. Черт, как же меня напрягает необходимость бегать! Умом понимаю, что это нормально и правильно, а все равно хочется кому-то что-то доказать.

Так, лучше делом займусь:

— Мика.

— Господин?

— Что там бухало? Оружие?

Старпом закивал:

— Повелительница ветра купила у «каменщиков». Дорого — ууу!

Он даже за щеки схватился, показывая как это дорого.

— Кидает один большой или много маленьких?

— Много, очень много! Весь корабль в щепки! — И тут же, помрачнев, добавил: — Каменщики только ей и еще кривоногим чертям продают. Храм не любит камней.

Надо как-нибудь прослушать курс общей политики островов. Хотя здесь сотни мелких «царей», Храм, торговые и пиратские фракции, да еще наверняка все в постоянном движении.

Приподнявшись, вгляделся в светлую точку на морской глади. К нам идет, но не слишком торопится. Показывает, что ничего не имеет, или не хочет спугнуть? Берег острова был ровной полосой с небольшим пляжиком между водой и зарослями, типичный здесь пейзаж.

— Сворачивают?

В голосе все еще сидящего на мачте Сомы явно слышался вопрос. Ну, километр до них остался, пора на берег. Вовсе я не бегу, это пикник. Хорошо поработал, теперь хорошо отдохну с шашлыками. Мяса свежего, правда, нет — но мы наловим!

Согнав команду в лодку я оглянулся на Корыто и спустился сам. Видимо, по лицу было видно, как я спокоен, так что плыли молча. Высадились без проблем, я тут же отогнал шлюпку метров на пятьдесят и раскачав набрал воды. Перескочил на самый нос, притопив. Шлюпка тонула с неохотой, чем дополнительно меня злила, так что на берег выбрался окончательно потеряв желание шутить. Матросы, опасливо оглядываясь, закинули корзины на плечи и мы отошли в заросли.

— Здесь ждем.

«Принцесса», сбавив ход до совсем уж черепашьей скорости, свернула влево и прошла в полукилометре от берега, после чего новый поворот и паруса стали опускать. Отдали якорь, настоящий, из металла и привычного мне вида. Стали спускать шлюпку… и тут Мика меня удивил:

— Приглашают на праздник.

И когда я повернулся, подтвердил:

— Сигнал, каждый поперечник знает. — И, подумав, добавил: — И рыбари, и веслолапы, и брюхари… Все знают.

Общий свод сигналов? Флажков на паруснике я не наблюдал, но раз так говорит:

— Только приглашают? Ловушка?

Матросы сразу вскинулись:

— Нельзя! Узнают — никто дела не будет иметь/не разговаривают/не торгуют.

От убеждений на три голоса закружилась голова, или это погружения сказываются. Но уточнить стоит: