Атаманова казна - Алексей Полилов

Туманов еще немного углубился в лес, выбрав небольшой овражек спешился, привязал лошадь и быстро соорудил из дорожного одеяла и попоны подобие фигуры укутавшегося человека, уложил чучело на ворох листвы, снял свои сапоги и поставил рядом. После этого вернулся назад по своему следу, выбрал жердину покрепче, с крюком на конце и зарылся в кучу опавшей листвы, надеясь на везение, которое должно было привести к нему идущего по следу незнакомца. Так и вышло. Сначала он почувствовал перестук копыт по грунту, затем послышалось лошадиное всхрапывание и скоро мимо простучали копыта. Осторожно выглянув из листвы убедился, что всадник находится в седле. Аккуратно вылез из кучи и мягко пробравшись следом, крюком сдёрнул незадачливого седока с седла, когда тот увидев привязанную лошадь Туманова, пытался издали рассмотреть, кто или что лежит на земле. Опрокинул лицом вниз и быстро спеленал, опешившего от падения, всадника. Убедившись в надёжности наложенных на него пут, обул успевшие замёрзнуть ноги в сапоги, и вернувшись перевернул того лицом к себе. Узнавание было неожиданным и не сказать, чтобы приятным.

– Ба! Какая встреча. Вы ли это, господин Клепинов?

– Чёрт вас возьми, Туманов, вы мне ключицу сломали своей дубиной. – страдальчески проговорил последний.

– Ну, что поделать. Не ждал никого в гости, не обессудьте за приём.

Молча разглядывали друг друга, понимая без слов, что встреча эта для обоих не случайна и закончится может чем угодно. Туманов её не ждал, а вот Клепинов наоборот, должен был быть к ней готов. Ему и карты в руки, решил Туманов, молча разводя небольшой костерок и не обращая на пленника никакого внимания. Очень скоро тот не выдержал:

– Послушайте, Сергей Аркадьевич, развяжите меня, мне право нехорошо.

– Вы, Флеогонт Францевич, на чьей стороне воюете? – без всякого дружелюбия спросил Туманов.

Клепинов несколько сбился с взятого было ритма, но справился и ответил старательно подпуская бодрости в слова:

– Я не воюю, а служу, господин штабс-капитан. Не какой-либо стороне, а конкретному человеку.

– Лучше бы вы служили самому себе, Клепинов. Вот я служу Отечеству, пусть и оставшемуся без Помазанника, но существовать не прекратившему. Значит вы законная добыча, проще говоря: мой пленник. Посему терпите неудобства, на войне как на войне.

Клепинов поморщился от боли и повёл стянутыми за спиной руками.

– Туманов, давайте без церемоний. Я ищу вас уже больше месяца, после событий в Казани. Воевать с вами и не собирался, наоборот, уверен, что доверительный разговор решит все возникшие проблемы. Но найти вас было не просто.

– О каких проблемах изволите вести речь?

– Ну перестаньте, право. Вас уже ищут по обе стороны фронта, и причиной тому обоз, который вы увели из Казани. Вас найдут, и скорее всего отправят за решётку. Это в лучшем случае. Я предлагаю вам решить всё иначе.

Туманов молчал. Молчал и Клепинов, ожидая логичного встречного вопроса. Услышал другое.

– Самое страшное на войне, Клепинов, это не соответствующие истине данные, ошибочные выводы, и безосновательные ожидания. Обычно они заводят в ситуацию, в которой оказались вы. Скажите, зачем вы полезли за мной в сумерках, да ещё в лес? На что рассчитывали? И, кстати, просветите, каким образом вы обо мне узнали?

– Ох, трудный вы клиент, Туманов, нет в вас здорового прагматизма, одни идеалы. Ладно, так и быть, любопытство ваше удовлетворю, не из прихоти, а чтобы лучше понимали безысходность вашего положения. – Клепинов устроился поудобнее у потянувшего теплом костерка, – Весь уезд, все волости оповещены о возможном вашем появлении, ваши приметы и описание есть у всех старост, лавочников, мельников и прочей братии. Любое ваше появление в деревне или хуторе будет зафиксировано и о нём доложено.

Что и произошло: узнали и сообщили. Мне оставалось встать на ваш след и… вот, свиделись.

– Занимательно. Теперь давайте-ка всю правду, Клепинов. Ведь вы специалист по оперативной и нелегальной работы в городе, в лес-то зачем вас понесло? Да ещё одного? Ожидаете подмоги и тянете время?

Клепинов замер и вильнул взглядом. Туманов усмехнулся, и потянувшись к нему быстро проверил карманы. Вытащил наган, патроны, портмоне с ассигнациями, серебряный портсигар, мандат на предъявителя и знакомый уже чёрный кисет.

– Вы курите табак? Вот новости. Давно?

– Бросьте, Туманов. Да, вы верно всё поняли, я жду подмоги. И если в этот раз вы не станете махать руками и стрелять, как обычно, то всё решится мирно, поверьте.

– Ваша самонадеянность впечатляет, Флеогонт Францевич. Как вы оповестили своего шефа? И как он вас найдёт?

– Оповестил сразу, как получил информацию от мужика с той подводы, что вам встретилась. Сжёг на свече ваше описание. – Клепинов извиняюще взглянул на Туманова, мол самому странно, но таковы полученные инструкции, – А найдёт он меня сам, откровенно говоря не совсем и понимаю, как именно. Но я ему верю, он не подводит. Так что давайте договариваться, Сергей Аркадьевич.

Вместо ответа Туманов подцепил ножом чёрный кисет и бросил его в пламя костра. Пыхнуло ярко, зелёным пламенем, медузой поднявшимся к кронам деревьев и рассыпавшимся брызгами искр в разные стороны. Клепинов охнул от неожиданности и обескураженно произнёс:

– Зачем? Всё-равно найдёт, это уже не поможет.

– Поступим следующим образом, Клепинов, – Туманов отошел в сторону, приглядывая прямую лещину потолще и подрубая её, – Я оставлю вас живым в этот раз потому, что даю вам шанс убедить своего шефа в тщетности затеянной вами миссии. Вы ищете черную кошку в тёмной комнате, в которой её нет. Бросьте это дело. А в следующий раз, при встрече, пощады не ждите, Клепинов. Вы меня знаете.

Не слушая больше пленника, Туманов распластал его лицом вниз, развязал и растянул в стороны руки, и просунул сквозь рукава крепкую лещину. Подвязал у кистей и поднял его на ноги, а для надёжности застегнул все пуговицы на суконной бекеше и перетянул в поясе ремнем.

– 

Двигаться ночью не советую, можете упасть и поломать себе кости, а то и без глаз останетесь. С рассветом пробуйте выбраться из леса. Засим прощаюсь, Клепинов. Не забудьте мой наказ.

Кинул в костер наган, все найденные у пленного вещи, и ушёл в темноту, ведя в поводу лошадь. С искушением дождаться появления шефа Клепинова справился быстро. Во-первых, когда он появится было не известно; во-вторых, появится наверняка не один, того