Убийца великанов - 1 - Алекс Фед

вышел и только тогда вошел слуга с подносом и поставил перед прокуратором его любимый травяной чай и несколько блюдечек со сладостями, к которым Релдон никогда не прикасался. Комната наполнилась запахом горьковатых смол и пряностей. Захотелось сесть поудобнее в кресло и наслаждаться покоем.

Боль немедленно напомнила о себе усиливающимися спазмами, стискивая обручем голову. Сегодня Релдон никак не мог сосредоточиться, так как все мысли перескакивали с одной на другую — с девчонки на Императора, с Бизона на проблемы Сентории и обратно. Чрезмерное трудолюбие и сдержанность погубят его, так как Релдон постоянно пренебрегал собственным комфортом и отдыхом, ведь он не Комар и, тем более, не Фазан.

— Ты слишком много работаешь.

Прокуратор сначала уловил легкий запах сандала, а потом повернулся к обладательнице приятного голоса с легкой хрипотцой.

— Это моя прихоть, — небрежно ответил Релдон.

Он никогда не чувствует ее приближения, но и не демонстрирует, что опасается этого.

Мара Таш. Его главное оружие, которое он часто и охотно пускал в действие.

На вид девушке было около тридцати, но определить возраст у ее народа всегда сложно. Гибкая, тоненькая, с длинными прямыми волосами иссиня-черного цвета, сейчас убранными в высокий хвост, и тонкими чертами лица. Раскосые черные глаза, высокие скулы, маленький рот и аккуратный носик с легкой горбинкой. Ее экзотическая внешность могла бы пользоваться бешеным успехом в увеселительных заведениях Риу, если бы Релдон не выкупил Мару около пятнадцати лет назад. Тогда он распознал в ней редкий дар подавления вибраций, тренировал и развивал его, создавая идеального солдата против магов.

— Что тебе удалось узнать о Комаре?

— Прокуратора Востока последний раз видели полтора Лунных Цикла назад. Я думаю, что он мертв.

— Лучше бы ты оказалась права, тогда обошлись бы без грязной работы. Что еще ты узнала?

Релдон откинулся на спинку и расстегнул верхнюю пуговицу. Это был сигнал, что Мара может дальше действовать, как захочет. Она облизала губы и улыбнулась, подходя ближе. Совсем близко.

— Его ищут все службы и личные шпионы каждого из прокураторов, а также наемники других стран. Откуда-то поползли слухи, что Комар пропал, и теперь каждый мечтает его заполучить.

— Расскажи мне то, чего я не знаю, Мара.

Голос Релдона был сухим, а взгляд жестким. Не совсем та реакция, на которую рассчитывает женщина, сидя на коленях мужчины и снимая с него одежду. Но Мара давно с ним знакома и этот тон ее не обманет. Она прекрасно чувствовала, что в данный момент она ему нужна. Очень.

— Месяц назад нашли труп парня. Его убили. Это был Шлепок, довольно известный в узких кругах любителей детского мяса тип. Он как раз снабжал экселанта Мигга живым товаром.

— Ты видела тело? — пробормотал Релдон, прикусывая нежную кожу и оставляя дополнительную метку у рабского ошейника, который и так свидетельствует о том, что она его собственность.

— Да, я распорядилась мне его достать. Жутко воняет!— она смешно сморщила аккуратный носик и продолжила уже серьезным тоном. — Но никаких зацепок, кроме того, что он был под гипнозом. Связана ли эта смерть с исчезновением Комара, неясно. Он мог попытаться избавиться от своего поставщика, если тот ему чем-то не угодил.

— Откуда брался товар?

— Детское мяско Шлепок выкупал в основном у родителей-пьяниц или шлюх. Иногда воровал.

— Он действовал в одиночку?

Мара слезла с его колен сбросила куртку и расшнуровала платье, не позволяя Релдону помогать, зная, как он любит самостоятельно возиться со шнуровкой. Она специально пришла в неуместном для убийцы корсете, какие носят богатые аристократки, хотя всегда предпочитала практичность.

— Конечно нет. Он был членом Черной Кухни. У них половина головорезов так или иначе задействована в нелегальной работорговле. Сеть очень обширная, с множеством каналов и связных. Они специализируются на изготовлении дури, поэтому и зовутся поварами. В свободное время промышляют различным живым товаром. От детей и шлюх, до уродов для балаганов.

Оставшись в одной рубашке, она позволила себя притянуть для долгого поцелуя. Дыхание Релдона стало прерывистым от страсти, в горле словно пересохло.

— Комар и Фазан часто пользуются услугами…этих сомнительных кулинаров. Я давно пытаюсь избавить от них Риу.

— От названной парочки прокураторов или от поваров?— не удержалась от шутки Мара, слегка отталкивая его, чтобы освободиться от остатков своего туалета.

— От всех, — в тон ей ответил Релдон, запуская пальцы в разметавшиеся по плечам волосы девушки. Они приводили его в восторг своей гладкостью и чуть терпким ароматом сандалового дерева, поэтому прокуратор позволял Маре не стричь их коротко, как полагалось рабыням.

Она избавила его от ставшей ненужной одежды, смахнула бумаги со стола и теперь сидела на деревянной поверхности, широко расставив стройные ноги, чтобы можно было насладиться прекрасным видом на ее наготу.

— И конечно не только Шлепок знал о том, кому предназначался товар, — Релдон продолжал обсуждение, поддерживая ее игру и стараясь не показать, что готов сорваться в любую секунду.

— Пришлось изрядно поработать над зачисткой.

— Ты молодец,— сдержанно похвалил он, но при этом с силой сжал ее бедра, чтобы Мара уже не смогла вырваться. Хотя она и не собиралась.

— Я знаю. Ты будешь вдвойне рад, что мессер Парт стал поклонником их стряпни.

Пора заканчивать затянувшуюся прелюдию, но у нее на это было свое мнение. Как всегда.

— Что?!

Его возглас был вызван неожиданно ощутимым укусом в плечо, а не новостью. Мара соблазнительно улыбнулась, без малейших признаков вины в черных глазах.

— Я не сказала, что Парт им является. Но сегодня Канцелярия придет именно к этому выводу, и у тебя появится повод его прижать, наконец. У Бизона останется только двое кандидатов в Малый Совет.

— Твоя методы меня восхищают, и не только они.

Релдон повалил ее на стол, и дальше оба забыли про разговоры.

Документы валялись хаотично на полу, перемешавшись, как и одежда любовников. В какой-то момент на столе стало неудобно и пришлось переместиться на кушетку. Релдон вздохнул и провел рукой по бедру лежащей рядом с ним женщины. Желания в этом движении уже не было, только ощущение собственности.

Мара ненавидела, когда из объятого страстью мужчины он снова превращался в бездушного прокуратора. Иногда она хотела верить, что это была всего лишь маска. Но они оба знали, что именно таков и есть настоящий Полоз. Без эмоций, без привязанности. Сейчас Релдон снова начнет говорить о делах, как будто ничего не было, несмотря на то,