Том 2. Храбрый Тилли - Ян Леопольдович Ларри

Иван Гермогенович подошел к стене и принялся рыть землю, как медведка, разбрасывая руками тяжелые, липкие комья.

Карик и Валя бросились помогать профессору.

Особенно усердствовал Карик. Из-под рук его так и летели комья земли и камни.

— Тише, тише! — закричал Иван Гермогенович. — Так ты и нас засыплешь. Осторожнее! Не торопись, пожалуйста.

Карик хотел что-то ответить, но в эту минуту стена дрогнула, к ногам путешественников посыпались камни, и все увидели в стене глубокую нишу.

В воздухе запахло свежими медовыми пряниками.

— Что это? — облизнулась Валя. — Пахнет, как на елке в Новый год.

— Это и есть кондитерская! — ответил Иван Гермогенович, нагибаясь. — А теперь отойдите в сторону… Так! Прекрасно!

Он запустил в нишу обе руки и, широко расставив ноги, принялся тянуть что-то к себе.

— Есть! Есть! — засмеялся профессор.

Он поднатужился и вытащил из ниши большой серый шар, покрытый, точно желтой пудрой, мелким песком.

— Ну вот и все! — сказал Иван Гермогенович, осторожно опуская шар на землю.

Острым камнем он очистил его от мелких камней и с трудом оторвал от верхушки шара что-то белое.

Это было яйцо, вроде гусиного, но только очень большое.

— Ого! — сказал Карик. — Опять яичница!

— Из этого яйца, — засмеялся профессор, — яичницы не приготовишь. Займемся лучше вот этим. — И он похлопал рукой по шару, похожему на огромный колобок сдобного теста.

— Цветочный торт! — сказал Иван Гермогенович.

Он вытер о свой костюм руки, отщипнул кусок теста и сунул в рот. Брови профессора поползли вверх. На лице появилась довольная улыбка.

— Недурно, — сказал он, пожевав, — очень недурно! Угощайтесь, друзья мои.

Душистое, вязкое тесто пахло медом и цветами. Оно так и таяло во рту.

— Вот вкусно-то! — сказала Валя. — Вкуснее сливочного торта.

— Ты просто проголодалась, — ответил Иван Гермогенович, улыбаясь. — И не мудрено… Завтракали мы чуть ли не ночью, а сейчас уже скоро полдень.

— Нет, нет, правда, это очень вкусно! — уверяла Валя.

— А что это такое? — спросил Карик, уплетая за обе щеки душистое тесто.

— Цветочная пыльца с медом! — ответил профессор.

— Почему же она оказалась в колодце?

Профессор поднял с земли белое яйцо, покрытое упругой кожицей, и подбросил его на ладони.

— А вот почему, — сказал Иван Гермогенович. — Торт этот был приготовлен для личинки, которая выйдет из этого яйца, а положила сюда и торт, и яйцо подземная пчела андрена.

— Если она подземная, — сказала Валя, — тогда мы должны поскорее уходить отсюда.

Профессор улыбнулся.

— Подземной пчелой, — сказал он, — называют андрену только потому, что она устраивает свои гнезда под землей, но сама андрена живет там, наверху, где живут стрекозы, мухи, комары. Правда, иной раз гнездо ее можно найти и на поверхности земли: в гнилых пнях, в стволах поваленных деревьев, но чаще всего в земле. Поэтому ученые зовут андрену подземной пчелой.

И профессор рассказал Карику и Вале, как из яйца выходят личинки, как питаются они приготовленным для них вкусным пирогом и как потом превращаются в крылатую пчелу андрену.

— Таких пирогов, — сказал Иван Гермогенович, — лежит в каждом гнезде андрены несколько штук. Если вы хотите, я сейчас еще достану.

Ребята засмеялись.

— Что мы — слоны, что ли? — сказал Карик. — Нам и этого не съесть… Давайте лучше удерем отсюда, пока эта пчела Андреевна не вернулась домой.

— Во-первых, андрена, а не Андреевна, — поправил Карика Иван Гермогенович. — А, во-вторых, я уже сказал, после того, как андрена выроет гнездо, положит в него яйца и приготовит для своего потомства корм, она больше сюда не заглядывает. Ей тут нечего делать… Да и нам здесь оставаться незачем. Подкрепились — и до свиданья.

Профессор подошел к наклонной стене и, цепляясь руками за корни растений, полез наверх. Ребята проворно, точно обезьяны, полезли следом. Медленно, шаг за шагом продвигались они по стене колодца к большому, круглому отверстию, над которым сияло голубое небо. Время от времени они останавливались, отдыхали, а потом снова карабкались вверх. Камни, вырываясь из-под ног, с гулом падали вниз, на самое дно гнезда андрены.

Профессор первым добрался до края колодца. Здесь было светло и жарко.

— Уф! — тяжело вздохнул он. — Ну и подъем… Что же это вы, ребята, отстаете?.. Я старик, а раньше вас справился.

Он нагнулся над темным колодцем, протягивая руку вниз.

— Давайте помогу!

Но Карик не успел ухватиться за его руку. Иван Гермогенович вдруг подпрыгнул, точно резиновый мячик. Высоко над колодцем мелькнули его пятки, и он исчез.

Карик в ужасе прижался к стене.

— Ш-ш-ш!

— Что такое? — спросила Валя.

— Его склевала птица! — шепнул Карик. — Большая-большая. С крыльями!

Валя вздрогнула.

— Ты видел?

— Да, видел крылья… Огромные… Как паруса!

Ребята поглядели друг на друга. На глазах Вали показались слезы.

Карик сказал:

— Все равно вырвется!

Валя тихо заплакала.

— Ну, не плачь, пожалуйста! Он же вырвется! — утешал сестру Карик и, осторожно выглянув из колодца, громко крикнул:

— Иван Гермогенович!

Ответа не было.

Валя вытерла слезы кулаком и решительно сказала:

— Надо вылезать!

— Надо! — согласился Карик.

И ребята, помогая друг другу, вылезли из колодца.

Они опять стояли на вершине пика Золотой Везувий. Недалеко от них на земле валялся мешок Ивана Гермогеновича с остатками яичницы и скорлупочной посудой. Впереди расстилалась холмистая желтая пустыня. Сзади, точно зеленое море, шумели травяные джунгли, сквозь которые утром пробирались путешественники. Справа и слева синели озера, поросшие по берегам высоким тростниковым лесом.

Но профессора нигде не было.

— Иван Гермогенович, где вы? — закричала Валя.

Она прислушалась.

Ни звука.

— Иван Гермогенович!

Но в ответ только ветер прошумел печально над вершиной горы да покатилось, замирая за холмами, разноголосое эхо.

— Давай крикнем вместе! — предложил Карик.

Ребята взялись за руки.

— И-ван Гер-мо-ге-но-ви-ич! — закричали они разом.

«О-о-ви-ич!» — отозвалось эхо и смолкло.

У Вали из глаз ручьем полились слезы. Она закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. В ту же минуту над ней промчался с воем вихрь. Ее отбросило в сторону и покатило по огромным камням.

Когда она наконец поднялась на ноги и огляделась, Карика на вершине горы не было. А ведь он только что стоял здесь, вот у этого круглого камня…

— Карик! — испуганно закричала Валя. — Карик, где ты? Зачем пугаешь?

Высоко-высоко, точно под самыми облаками, кто-то отозвался слабым голосом:

— Ва-аля!

Глава двенадцатая

В лапах крылатого чудовища. — Путешественники встречаются в кувшине. — Деревянный Монблан. — Живые консервы. — Карик и Валя расстаются с профессором.

Валя в тревоге металась по склонам горы. Она сбегала вниз, снова возвращалась на вершину, заглядывала