Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

Инерция понесла его вперед, и он снова оказался на ногах; он знал, что у него всего несколько мгновений, прежде чем пулеметчик снова поймает его в прицел. Он бросился вперед, и спину обожгло болью — старая рана, он уже больше года не вспоминал о ней. Эта боль напоминала, что он почувствует, если него попадут.

Груда красной земли за дорогой казалась еще далекой, а чутье предупредило Марка, что «виккерс» нацелен на него. Он прыгнул ногами вперед, как игрок в бейсбол, стремящийся к базе, и в то же мгновение поток пуль из «виккерса» поднял пыль над краем земляной насыпи, пули отлетали рикошетом, воя, как рассерженные привидения, и с визгом улетали в ночь.

Марк много секунд пролежал за насыпью, уткнувшись в согнутую руку, тяжело дыша, боль в старых ранах притихла, сердце забилось ровнее. Когда он снова поднял голову, лицо его было мрачно, а гнев холоден, ярок и требовал действий.

Фергюс Макдональд негромко выругался, не выпуская рукоятей пулемета; автоматический предохранитель был по-прежнему открыт, а палец лежал на гашетке. Фергюс продолжал равномерно поворачивать пулемет из стороны в сторону, всматриваясь в склон, и при этом бранился, сипло и монотонно.

Рядом с ним стоял на коленях человек, готовый вставить ленту с патронами. Он хрипло прошептал:

— Я думал, ты его достал.

— Как же! — прошипел Фергюс и повернул ствол: ему что-то померещилось на дороге.

Он дал очередь и сказал:

— Ладно, уходим.

— Черт возьми, товарищ, мы его достали, — возразил заряжающий.

— Дурак, ты разве не видел его? — спросил Фергюс. — Не видел, как он перебрался через дорогу? Не понимаешь, кто перед нами? Кто бы он ни был, это убийца.

— Неужели мы позволим одному ублюдку прогнать нас?

— Вот именно, — ответил Фергюс. — С этим парнем я не намерен рисковать пулеметом. Он стоит сотни обученных солдат. — И он похлопал по стальному затвору. — Мы пришли убить Хитрого Янни, и вот он там, внизу, поджаривается в своей красивой машине. Пора убираться. — И он начал сложный процесс разряжания пулемета, наклоняя ствол, чтобы извлечь патроны. — Передай ребятам, пусть прикроют нас, когда мы двинемся назад, — сказал он, вытаскивая ленту с патронами, потом снимая пулемет с треножника. — Давай, пошевеливайся! — прикрикнул он на заряжающего. — Этот ублюдок идет к нам, я чувствую, как он дышит мне в спину.

По другую сторону углубления их поджидали восемь забастовщиков, двое вместе с Фергюсом должны были нести пулемет, остальные окружили их, прикрывая отход.

— Хорошо, пошли.

Фергюс взвалил на плечо толстый ствол. В левой руке он нес тяжелый ящик с боеприпасами; его второй номер сгибался под тяжестью пятидесятифунтового треножника, а третий нес пятигаллонную канистру с водой для охлаждения и второй ящик с патронами.

— Уходим, — сказал Фергюс стрелкам. — Будьте осторожны, тот, кто идет к нам, опасная сволочь!

Сгибаясь под тяжестью, они побежали, поскальзываясь на белом цианидном песке отвала.

Выстрел послышался слева. Этого Фергюс не ожидал. Стреляли с очень высокого места на отвале. «Ублюдок, должно быть, отрастил крылья и перелетел туда», — подумал Фергюс.

Гулкий выстрел из какого-то спортивного ружья — и третий номер издал странный булькающий звук, словно тяжелый удар вышиб весь воздух из его легких. Фергюс оглянулся и увидел, что третий номер упал и темной грудой лежит на песке.

— Боже, — ахнул Фергюс, — вот везет гаду: так далеко, при таком свете — только ранние звезды и горящий «кадиллак».

Снова выстрел. Один из стрелков нелепо замахал руками и рухнул в кусты.

Фергюс понял, что правильно оценил противника: это убийца. Теперь все бежали с криками, стараясь укрыться за отвалом, Фергюс бежал с ними, и у него в голове была одна только мысль: спасти драгоценный «виккерс». Пиджак на спине промок от пота, пот лился из-под шапки, так что он почти ничего не видел и не мог говорить, когда наконец укрылся в донге за отвалом и сел, прислонившись к земляной стене, прижимая пулемет к груди, как младенца. Один за другим стрелки добегали до донги и с облегчением прыгали в нее.

— Сколько их было? — с трудом спросил один из них.

— Не знаю, — выдохнул второй, — не меньше дюжины полицейских.

— Они убили Алфи.

— И Генри тоже.

— Я видел пятерых.

Фергюс настолько отдышался, что смог говорить.

— Был один, только один, но очень хороший.

— Мы достали Хитрого Янни?

— Да, — мрачно ответил Фергюс. — Он был в первой машине. Я видел вымпел и видел, как он жарился. Теперь можно идти домой.

Почти в одиннадцать вечера одинокий «роллс» остановили подозрительные часовые у штаб-квартиры полиции на Маршалл-сквер, но когда пассажиров машины узнали, с полдюжины высоких полицейских чинов и военных офицеров заторопились им навстречу.

Премьер-министр сразу направился в большой зал приемов на первом этаже, переоборудованный в штаб военной администрации, созданной по изданному правительством закону о военном положении. Облегчение на лицах членов этого штаба было совершенно искренним.

Положение было трудное, но вот премьер-министр приехал, и можно ожидать приказов и выхода из хаоса.

Он молча выслушал их доклады, дергая себя за маленькую, козлиную бородку, и его лицо все больше мрачнело по мере того как он уяснял ситуацию.

Он еще помолчал, разглядывая карту, потом посмотрел на генерала ван Девентера, своего старого товарища по оружию, который в его отряде участвовал в историческом походе на Кап и потом рядом с ним сражался с коварным старым немцем Леттоу фон Форбеком в Немецкой Восточной Африке.

— Якобус, — сказал он, — вы командуете Восточным Рэндом.

Ван Девентер ответил шепотом «есть» — его голосовые связки были повреждены английской пулей.

— Шон, за вами запад. Я хочу, чтобы завтра к полудню Брикстонский мост был у нас в руках. — И добавил, словно ему в голову пришла новая мысль: — Ваши парни прибыли из Наталя?

— Надеюсь, — ответил Шон.

— Я тоже, —