Повелитель Рун. Том 7 - Илья Сапунов

Город тоже не хотел умирать. Но он был готов пожертвовать собой, чтобы выжили те, кто наполнил его жизнью.

Чего ты хочешь?

Я задаю вопрос без слов и мыслей. Я не слышу ответа, но ответ формируется из звуков, запахов, ярких цветов, и теплых эмоций.

Я хочу, чтобы меня помнили.

Моё сознание расширяется еще дальше и достигает самых дальних границ, за пределами которых начинается бескрайняя Пустота. На короткий миг я и есть Город. И я твердо знаю, что теперь меня точно не забудут.

Глава 15

— Вот значит, как…

Когда я приблизительно пересказал Анхелю свои ощущения, он крепко задумался. И на этот раз, хоть мы и сидели в его мастерской, Мастер Зеркал был на редкость спокоен и не рвался проводить со мной очередной эксперимент.

— С одной стороны, это очень хорошо, что у тебя получилось охватить сознанием целый город, — старик погладил подбородок. — С другой, такое состояние очень опасно.

— И чем же? — я немного насторожился.

— Я не знаю, что конкретно повлияло на тебя. Но такие случаи не такая уж и большая редкость. Иногда это случается с магами Отречения Страстей. Иногда с теми, кто только Вознесся. Твой резкий рост силы не мог пройти совсем без последствий. А еще Зеркало Души… Может быть, на тебя повлияло все сразу. А вообще, главный риск заключается в том, что далеко не все из подобного состояния возвращаются. В какой-то степени, тебе даже повезло, что город ограничен пустотой. Ведь иначе, твое сознание могло продолжать расширяться, и, в итоге рассыпалось бы, не выдержав нагрузки.

— Так почему это происходит? — нахмурившись, я попытался вспомнить свои ощущения. Единение с миром было настолько естественным и интимным, что вовсе не казалось чем-то угрожающим.

— Элементали, помнишь? Если уж совсем грубо, наше слепое копирование природы привело к тому, что иногда мы начинаем перенимать некоторые особенности этих бессмертных сущностей. Но очевидно, что это палка о двух концах. Сила и бессмертие это одно. Но ведь сознания элементалей и людей не просто отличаются, они настолько разные, что для подражателей, то есть нас, все может закончиться очень плохо.

— Но я не чувствовал угрозы.

— А ты её и не почувствуешь, — Мастер Зеркал пожал плечами. — От самого явления как такового, вреда нет. Но теперь в местах больших скоплений людей я советую тебе быть втройне осторожным. У тебя очень богатый жизненный опыт, оттого словить эмоциональный резонанс получится на раз два. Представь, что ты, например, выходишь на поле боя. Ты знаешь каково это, убивать и быть убитым, стать жертвой случайной стрелы или заклинания, быть последним выжившим в сражении. Ты почувствуешь сопричастность и тебя так накроет, что ты внезапно пропустишь через себя весь гнев, всю ярость, боль и предсмертную агонию каждого солдата вокруг. А если их будет, скажем, сто или двести тысяч? Представляешь, какой коктейль тебе по мозгам ударит? И все это в пылу битвы?

— Да, понимаю, — я кивнул, осознав масштаб проблемы. Даже если подобное меня и не убьет, шанс оказаться полностью дезориентированным и недееспособным в критический момент совсем не радовал.

— Это лишь один пример. Понимаешь, спровоцировать тебя может что угодно. Даже если ты, скажем, посреди чистого поля или леса, восхитишься красотой природы чуть сильнее чем обычно. Одна приятная эмоция, и ты уже часть этого поля, леса, пустыни, моря и так далее, — Анхель махнул рукой. — Или негативная. Поверь, порой это плавит сознание даже похлеще эмоции других людей.

— И как с этим бороться?

— А никак, — старик вздохнул. — Только время поможет. Продержишься — в будущем станет легче. В том числе, именно поэтому Отречение Страстей так важно. Ты учишься приглушать эмоции, контролировать их. По этой же причине, после Вознесения маги определяют свой аспект: область магии, черту характера, доминирующую эмоцию, в общем что-то на чем можно сконцентрировать внимание. Иначе, начинаешь вот так распыляться и становишься частью мира. Честно говоря, я думал, что эта проблема обошла тебя стороной.

— Видимо, нет, — я лишь развел руками. — Впредь, буду максимально осторожен.

Не сказать, что новости меня сильно обеспокоили. Если обычные маги как-то справлялись с этой проблемой, то и я должен был. А стабильность моего сознания была не так давно проверена опытным путем. Но тем не менее, риск все равно существовал. Особенно если учесть, что я не мог просто засесть на какой-нибудь горе, изолировав себя до тех пор, пока все само не пройдет.

— Ромул, кстати, почти закончил с подготовкой, — Анхель внезапно посмотрел на меня. — Не сегодня, так завтра настроит последний маяк.

— Это… хорошо… — я ответил без энтузиазма.

— Сомневаешься в себе? — Мастер Зеркал спокойно спросил.

— Все настолько на грани, — мне удалось выдавить слабую улыбку. — Все проверено едва-едва. Одна ошибка, и весь план улетит в трубу. Почему-то рисковать своей жизнью всегда проще чем чужими.

— Так бывает, — старик понимающе кивнул. — Я считаю, что это признак хорошего человека.

— Хороший человек? — на этот раз мой смех был искренним. — Это не про меня.

Заметив недоумение на лице Анхеля, я добавил:

— Поясню. Вот ты как думаешь, если человек раскаивается в своих поступках, он может получить прощение?

Мои слова застали Мастера Зеркал врасплох. По его слегка исказившемуся лицу, мне стало ясно, что похожий вопрос уже давно беспокоил старика.

— Другие люди могут простить, — наконец, он произнес. — Но простишь ли ты себя сам…

— В точку, — я кивнул. — Так и со мной. Я не могу себя считать хорошим человеком. Чтобы про меня не говорили, я себя не простил.

— Но почему? — Анхель с недоумением наморщил лоб. — И за что? Разве ты мало пережил? Ты сам говорил, что это была агония. За что тебе себя винить?

— Последнее время мне кажется, что все, что я делаю в этой жизни — это пытаюсь оправдаться за прошлые, — в моем голосе сквозило некоторое разочарование. — Хоть я и боролся за своё выживание, знаешь, скольких умудрился столкнуть по пути? Так что, если бы даже я спас еще с десяток таких вот городов, это и близко не уравняет счет. Я изо всех сил тяну из пропасти ваш город не потому, что искренне переживаю. Я так