Да здравствует магия! – 2 - Константин Зубов

— Ну, там магазин только открылся… ажиотажный спрос.

— Ясно. — Я усмехнулся. — Так что по второму вопросу?

— По нему сказать ничего не могу, я всего лишь консультант и не имею полномочий обсуждать долю производителя. Об этом вы можете поговорить с управляющим нашего филиала. Если желаете, я могу уточнить, на месте ли он.

— Будьте так добры, — кивнул я.

— Так я и поверил, что он не знает, на месте ли начальник, — прошептал Петя.

— Скорее всего, знает, — так же тихо произнёс я. — Ладно, думаю, меня примут, пойду тогда послушаю, что они могут предложить. А ты пока сгоняй до ближайшего автомата, звякни в квартиру, узнай, не нашли ли Снегирь и Шаповал того козла.

— Понял!

Петя быстро ушёл, а ещё через минуту вернулся Виктор.

— Ваше благородие, Семён Маркович ждёт вас.

Глава 12

— Как мне кажется, то, что куртка выполняет свою главную функцию, важнее эстетики, — усмехнулся я в ответ на очередные претензии относительно кривизны тех рун, что я нарисовал левой рукой.

В этот раз их предъявил лысеющий толстяк лет сорока, сидящий за массивным лакированным столом. Судя по перстню, он был бароном с землями, а по темно-синему дорогущему костюму — на отсутствие денег не жаловался.

— Вы, безусловно, правы, Михаил Ярославович, — кивнул управляющий саратовского филиала «Торгового дома Соколова». — Но, когда рядом висят две одинаковые куртки, покупатели уже начинают смотреть и на другие аспекты, в частности, на эстетику… Хотя больше на имя, конечно.

— Которого у меня пока нет, — помог я толстяку перейти к основной части ответа на мой вопрос.

— Именно, Михаил Ярославович! И мы, как никто, можем помочь на стартовом этапе раскручивания вашего бренда. Только то, что ваш товар появится в магазинах нашей сети, уже прибавит ему веса. Плюс к тому внесём его во все наши каталоги, и, если договоримся, то первые две недели на него будет скидка двадцать процентов. Что при прочих равных заставит покупателей склониться к покупке именно вашей продукции.

— Это действительно интересно, — кивнул я. — Только вы так и не сказали, какая моя доля.

— Двадцать процентов от продаж при условии, что больше вы нигде не будете свой товар продавать дешевле, чем у нас. После продажи первой сотни единиц процент увеличится до тридцати.

Цифры мне понравились, а вот замечание про эксклюзивность нет. Зато сразу стал понятен смысл объединения продавцов — удержание цен. У нас в Волхове нормальных артефактов практически нет, а здесь я ещё до рынка не дошёл, но что-то мне подсказывает, что там цены намного ниже.

— Поверьте, Михаил Ярославович, многие сначала думают, мол, лучше я буду по тридцать тысяч сам продавать! — продолжил рекламную кампанию управляющий. — А некоторые, кто не ценят свой труд и не понимают потребностей рынка, и за десять готовы отдавать. Но! Только у нас можно найти по-настоящему оптового покупателя, и, самое главное, люди знают, что у нас не может быть подделок. А между нами говоря, на рынках их девяносто процентов!

— Что ж, звучит разумно, — снова согласился я. — И что мне надо сделать, чтобы начать работать с вами?

— Вам нужно подписать со мной предварительный договор, а потом через любой филиал отправить в столицу по пять экземпляров каждого товара, который вы хотите продать. Нашим товароведам в Рязани понадобится три дня на изучение и тесты, и тогда мы сможем назвать окончательную цену. После этого вы снова приедете ко мне, и мы утрясём оставшиеся детали. Вот образец договора.

— Я могу взять ознакомиться?

— Конечно, Михаил Ярославович!

Я убрал папку с бумагами в кожаный портфель, который для солидности сегодня взял вместо рюкзака, и, попрощавшись с управляющим, покинул кабинет.

— Пока новостей нет, — сообщил мне ждущий на улице Петя.

— Тогда поехали на рынок, — сказал я, садясь в машину.

— Что тебе начальник наплёл?

— Что без них товар мне не продать.

— Так у нас и нечего пока продавать, — заметил Петя, вливаясь в автомобильный поток.

— Потому что кто-то медленно рисует руны, — усмехнулся я.

— Не боись! Скоро свой торговый дом откроем!

До нужного места мы доехали через двадцать минут и, оставив машину, неторопливо прошли мимо прилавков.

Центральный саратовский рынок артефактов сильно отличался от нашего. Во-первых, он был намного больше. Во-вторых, тут отчётливо ощущался магический фон, что, впрочем, не защищало от подделок. Ну и в-третьих, благодаря хорошо организованной обороне города продавцам не было нужды сидеть в железных сараях, и у многих товары лежали прямо на прилавках под открытым небом.

Первым делом мы посетили ту часть рынка, где продавали разделанные туши монстров, и оптом затарились всякими когтями, зубами и прочим, что было нужно для создания ловушек.

Загрузив покупки в машину, мы пошли туда, где продавались уже готовые артефакты.

— Одежда с рунами по видениям с третьего этажа!

— Ботинки, увеличивающие скорость!

— Зелье, улучшающее зрение!

Это были трое зазывал, которых я услышал первыми, и все трое врали.

Руны были совсем слабыми, ботинки, хоть и качественные, магии не имели. А зелье оказалось спиртовой настойкой на чёрной смородине.

Только пройдя два десятка торговых точек, я обнаружил в одном из павильончиков одежду действительно второго уровня.

— Почём это? — спросил я, указывая на крутку, аналогичную той, что носил сам, только защищающую от магии земли.

— Восемнадцать тысяч, сынок. — Дородная тётка в платке тут же специальной палкой сняла со стены вешалку с товаром и сунула мне в руки. — Высшее качество! Настоящие руны, смотри!

К моему удивлению, продавщица притащила из угла точно такой же прибор, как был в магазине Соколова, и принялась тыкать иголкой в ткань. — Видишь, руны загорелись! А дымок идёт, потому что они работают! Через эту иголку проходит магия и…

— Я знаю, как это работает, — кивнул я. — А изготовитель кто?

Тётка пробежалась взглядом по нам с Петей и, не увидев ничего подозрительного (кольцо я, разумеется, снял), зашептала:

— Это оригинал очень известного графского бренда! Вот видишь, здесь дырочки, тут был логотип, и его спороли. У Соколова эта же куртка больше сотни стоит!

— Да ты сама, небось, эти дырочки проколола, — рассмеялся