Шхуна "Колумб" - Николай Трублаини

Это случилось за несколько лет до того, как произошли описываемые нами события. Весенней ночью, когда в глубокой бездне безоблачного неба ярко замерцали звезды, из ангаров бесшумно выкатились самолеты. Нежные вздохи ветра доносили с аэродрома пряный запах черемухи, аромат сирени и каких-то еще неведомых цветов. И вот на небе появились движущиеся звезды. Они мерцали то красным, то белым, то зеленым светом и так быстро передвигались по прямой, что смутили бы всякого астронома. Но на аэродроме не удивлялись. Там знали: это светили бортовыми и хвостовыми огнями самолеты, вылетавшие в ночной тренировочный полет.

Боевые корабли взлетали в глубокой тьме. Они отправлялись на учебное бомбометание. Ориентируясь по приборам, летчики должны были найти полигон, разглядеть мишени и сбросить на них запас бомб.

Вот корабли уже в воздухе, вот они скрылись во тьме. С аэродрома еще видны огни, но проходят минуты, и глаз аэродромного наблюдателя уже потерял их след. Пилоты взяли курс на полигон. Летчик-наблюдатель нажимает рычаг, стальные гостинцы падают прямо в цель и освещают землю огненными вспышками.

Сброшены все бомбы. Осталась последняя. И вдруг прогремел взрыв. Под одной из машин разорвалась бомба. Воздушный корабль содрогнулся от страшного удара. Летчики с других машин мысленно прощались с боевыми товарищами.

В ту же ночь поврежденный самолет спустился на своем аэродроме. Осколками бомбы у него были пробиты фюзеляж, крылья, оба руля, но рулевые приспособления остались целы, и это дало возможность пилоту удержать самолет в воздухе. Экипаж был спасен. Получил ранение только пилот. Его вынесли из кабины окровавленного, с перебитыми ногами и тяжелым ранением головы.

Летчика звали Петр Петрович Бариль. За исключительную выдержку его наградили орденом Красной Звезды.

В своей бригаде Бариль считался лучшим пилотом.

После взрыва летчик долго лежал в госпитале, а когда вышел оттуда, у его товарищей и командиров болезненно сжалось сердце: вместо левой ноги из-под штанины выглядывала круглая деревяшка.

Петр Петрович Бариль был уволен с военной службы на пенсию по инвалидности. Ему еще довелось съездить в столицу, где он получил благодарность и орден. Но Бариль не представлял себе жизни вне авиации и уверял своих знакомых, что еще будет летать.

В конце концов Бариль добился своего. Пройдя множество комиссий, он получил разрешение летать на легких, не пассажирских самолетах.

В конце лета лузановская база Рыбтреста приобрела самолет для разведки рыбы в открытом море. Опыт рыболовецкой авиации доказал, что с самолетов можно легко обнаружить большие косяки рыбы и стаи дельфинов. Самолеты быстро находят их в море и немедленно вызывают на место рыбаков и зверобоев.

В тот день, когда в бухте Лебединого острова водолазы обыскивали дно, в Лузанах летчик Бариль принял самолет Рыбтреста «Разведчик рыбы» и вылетел в первую разведку. Вместе с ним летел штурман-наблюдатель Петимко.

Летчиков пришли провожать почти все сотрудники конторы Рыбтреста и половина рыбаков, находившихся в то время в Лузанах. Руководитель конторы перед стартом произнес речь и пожелал успеха воздушным разведчикам рыбы. Маленький гидроплан, подняв шум, пробежал почти километр по воде и поднялся в воздух. Бариль мысленно похвалил механика: бензиновые баки полны до краев, точно пилот собирался устанавливать рекорд на дальность.

Очутившись над морем, Бариль почувствовал удовлетворение: машина была очень устойчива, легка и послушна.

Хорошая, солнечная погода давала возможность осмотреть широкое водное пространство. Пилот и штурман видели вдали несколько пароходов, ближе к Лузанам — большое число рыбачьих шаланд, а между портом и Лебединым островом — маленькое моторное судно. Это был «Колумб», но летчик и штурман не обратили на него внимания.

Вылетев далеко в море, они миновали мели, и тут штурман заметил, что в одном месте над водою кружат огромные стаи чаек. Петимко толкнул Бариля и закричал в переговорную трубку, чтобы тот пролетел над чайками. Пилот повернул туда. Штурман зорко всматривался. Он не ошибся: внизу шло огромное количество хамсы. На нее-то и охотились чайки.

Согласно инструкциям, летчики, обнаружив рыбу в этом районе, должны были лететь не в Лузаны, а на Лебединый и дать знать о находке тамошним рыбакам. Бариль повернул к острову. Штурман нагнулся над блокнотом, защищая его от струи встречного воздуха, способной выдрать и развеять все листки, и записал местонахождение хамсы. В этот момент Бариль толкнул рукою Петимка и показал ему вниз, на море. Наблюдатель посмотрел. Он думал, что пилот заметил какое-то судно или косяк рыбы, но сам ничего не увидел. В одном месте в воде мелькнуло какое-то темное пятно, но оно не привлекло его внимания. Бариль еще несколько раз оглядывался на штурмана и показывал ему вниз, но тот так и не понял, в чем дело.