История шарлатанства - Нэйт Педерсен

Как-то раз Фримен обратил внимание на обычный нож для колки льда, лежащий у него на кухне. Он показался ему отличным инструментом – острым, но не слишком, при этом прочным. Даже размер идеально подходил. Лейкотом Мониша ломался, а «нож для масла» требовал участия практикующего нейрохирурга. Фримен решил, что такие сложности ему ни к чему.

Так появилась техника «лоботомии ножом для колки льда».

Усыпив пациента при помощи электросудорожной терапии, Фримен нацеливал инструмент на лобную долю: приподнимал веко, вставлял нож, аккуратно заколачивал его молотком через тонкую стенку глазницы, проходя над глазным яблоком, и входил в мозговую ткань (в этом месте он обычно делал паузу и позировал перед фотографом). Дальше Фримен двигал ножом влево, вправо, вверх и вниз, после чего извлекал его и оперировал противоположную сторону. Пациент просыпался с глазами как у енота и (ну, то есть на это все надеялись) более спокойным.

Бывший партнер Уоттс был в ярости, что новая техника не требовала ни операционной, ни нейрохирурга, но Фримену было совершенно все равно. Теперь он мог делать сколько угодно лоботомий и распространять чудо-лечение по всей стране. У Фримена даже была специальная машина, в которой имелось все необходимое оборудование для операций; он называл ее «лоботомобиль». А лоботомированных пациентов он называл своими «трофеями». Пожалуй, в гордыне ему не откажешь!

Однако у Фримена были и критики. Многие резонно полагали, что нарезание мозгового вещества на ломти по определению не может сделать пациента психически нормальным. Врачи открыто вступили в полемику с Фрименом на встрече Американской медицинской ассоциации. Как позднее сказал один из докторов: «Я в ужасе от целой армии зомби, которые плодятся после этих операций! Я думаю, что все лоботомии принесли миру больше психических инвалидов, чем исцелили».

Хотя методы Фримена были бесчеловечными, его никак нельзя назвать мошенником. Он действительно верил, что лоботомия решит главную проблему психиатрии – уменьшит число больных, обременяющих семьи и общество. Однако многие больные после операции стали тяжелыми инвалидами или умерли от кровоизлияний. Среди оперированных была аномально высокая доля женщин. Фримен проводил лоботомии даже детям, у которых мозг не до конца развит; самому младшему пациенту было четыре года. Лоботомиям подвергали «проблемных» родственников, детей с низким интеллектом или особенностями темперамента, таких как несчастная Розмари Кеннеди. Говард Далли, написавший автобиографию под названием «Моя лоботомия», был психически здоровым 12-летним ребенком, но мачеха не выносила его поведения и его самого. Шесть психиатров говорили ей, что Говард не нуждается в лечении, а четыре намекали, что лечение нужно ей самой. И все-таки она убедила Фримена лоботомировать ребенка.

А вы думали, злобные мачехи бывают только в сказках?

Уолтер Фримен проводит лоботомию. Справа – его надежные ножи для колки льда

Психохирургия сегодня

Фримен продолжал делать лоботомии вплоть до 1967 года, когда последняя его пациентка погибла от кровоизлияния в мозг. Но само применение лоботомии к тому моменту умирало. Почему? Потому что появился хлорпромазин, продававшийся под названием «Торазин» (в честь Тора, скандинавского бога грома и бури). Торазин был первым эффективным антипсихотиком и, при всех недостатках, оказался определенно более гуманным, чем лоботомия. ^[6]

Сегодня нейрохирургия – тонкая, точная и потрясающая воображение дисциплина, далеко ушедшая от античного сверления черепов. А вот существует ли психохирургия? Современное понимание сложности мозга, психопатологии, мультидисциплинарный подход к лечению психических болезней и новые лекарства – все это полностью изменило психиатрию. Впрочем, и по сей день операции для лечения душевных расстройств проводятся – но очень ограниченно.

К счастью, их уже не делают ножами для колки льда.

Прижигания и нарывные средства
Горячие головы, кипящее масло, пробуждение от глубокой комы, шпанская мушка и гнойный горох

Вас мучит головная боль. Какой метод лечения вам больше понравится?

Приложить к вашим вискам раскаленное докрасна железо и держать его, пока не обуглится кожа.

Накапать вам на лоб кипящее масло, которое заставит кожу отмирать и облезать.

Нанести на волосистую часть головы пасту из зеленых жуков и подождать, пока она вызовет мокнущие волдыри.

Дать вам таблетку ибупрофена, возможность полежать в тишине и помечтать о мире во всем мире.

Если вы выбрали пункт 4, то вы определенно не фанат экстремальных способов лечения. Да и сама их идея кажется странной: ведь большинство людей надеется сохранить свою кожу здоровой, а не покрыть ее волдырями, которые источают сукровицу и гной. Прижигание? Но одной из базовых функций нервной системы служит отдергивание руки от раскаленной сковородки. Никому не хочется себя жечь, кроме любителей фитнеса с аэробными нагрузками. Однако такое «лечение» частенько использовалось для решения любых проблем, от утомляемости до любовных мук. Готовы к обожженной плоти и лопающимся волдырям? Тогда читайте дальше.

Древнее искусство пытки пациента

Применение раскаленного металла или электричества для коагуляции сосудов и остановки кровотечения, нагревание опухоли в попытке убить ее и всякие способы очистить рану от гноеродных бактерий – все это вполне имеет научное обоснование. По сути, прижигание и по сей день используется в хирургии для многих из этих целей. Однако в последние несколько тысячелетий эти процедуры были довольно жуткими. Даже если побуждения врачей были вполне добрыми, их инструменты были слишком грубыми, и прижигание превращалось в кошмар. Чтобы оценить степень кошмарности, обратимся к истории прижигания в медицине.

Истинным прижиганием мы будем называть непосредственное физическое воздействие раскаленным металлом или электричеством. Помните кулинарные шоу, где участнику предлагают дать стейку «хорошенько прожариться в собственном соку»? Замените «стейк» на «человечину», а «хорошую прожарку» на «адский жар, в котором испарятся все людские хвори», – вот вам и истинное прижигание.