XVII. Де Брас - Игорь Александрович Шенгальц

Оставался открытым вопрос: для какой цели служила пещера? Только ли для захоронения чумных? Честно говоря, место идеальное. Скрыто от чужих взглядов, а все тела надежно засыпаны слоями извести.

Но кому бы хотелось жить на могильнике? А ведь бывшие владельцы не могли не знать о существовании захоронения. Скорее всего, они сами его и устроили.

Все очень странно. Я пока не находил логического ответа.

Мы заперли все двери в обеденном зале, дабы избежать вчерашних эксцессов, после чего с аппетитом приступили к трапезе.

Некоторое время за столом слышалось лишь чавканье и удовлетворенное урчание желудков.

Отбросив под стол очередную обглоданную кость и запив все изрядной порцией вина, я одобрительно кивнул д’Артаньяну, не вставая с места:

— Шевалье, а я и не знал, что в вас скрыты столь потрясающие кулинарные таланты! Право слово, моя лошадь погибла не зря! Да что там! Если вы и дальше будете баловать нас подобными блюдами, я готов убивать под эти нужды по лошади в день!.. Хотя мне жаль этих благородных животных. Может, ограничимся бараниной?

Гасконец поклонился в ответ и поведал:

— Кстати, в бывшей конюшне обустроены загоны и клетки. Там и бараны, и свиньи, куры, и утки. Видно, их разводили для нужд бывших обитателей, а теперь живность осталась безо всякого присмотра. Поскорее бы найти пару слуг, которые сумели бы заняться животинами…

— Очень надеюсь, что мэтр Жоли отыщет желающих…

Я все еще не хотел рассказывать о могильниках. Нет, я не опасался того, что Атос и д’Артаньян, узнав об этом факте, тут же сбегут из замка. Но зачем понапрасну портить им аппетит?..

Мы опустошили уже несколько бутылок, но настроение стремительно скатывалось к желанию тупо нажраться и ни о чем не думать. Благо, Атос внезапно попросил:

— Барон, однажды вы исполнили несколько замечательных песен. Они запали мне в душу. Особенно та история про несчастного графа де Ла Фер и его коварную, но прекрасную юную жену. Мне даже на миг показалось, что это баллада обо мне… Не могли бы вы вспомнить еще что-нибудь подобное? Прошу от всего сердца!

— Точно-точно, — подхватил д’Артаньян, — наш господин барон и мне однажды песни пел! Позже в тот вечер мне разбили голову в трактире, и слова песен я позабыл. А барон сказал, что это я сам ударился о косяк!

Дьявольская люстра, едва меня не погубившая, валялась в стороне у стены. Видно, кто-то откатил это массивное сооружение в сторону, чтобы она не мешала проходу.

Зал освещал лишь свет факелов, с десяток которых д’Артаньян щедро зажег по всему периметру помещения. Он не поленился разжечь и камин, и теперь угли уютно потрескивали, а жар хотя бы немного прогревал просторный зал.

Уже стемнело. Осенний день был короток и пролетел незаметно.

Ветер глухо бил в запертые окна, временами жутко гудели и игрались сквозняки, к которым я только начал помаленьку привыкать. Казалось, с приближением ночи, замок опять зажил своей собственной жизнью.

Желания исполнять бодрые мушкетерские песенки у меня совершенно не было. Подумав, я негромко запел, и мой голос в полутемной комнате старинного замка звучал мрачно и зловеще:

— На носочках темной ночью тень ее крадется, свадьбы избегая, в отчий дом та не вернется*…

*(с) Green Apelsin «Проклятье русалки»

Д’Артаньян поначалу хмыкнул, услышав про девицу, пробравшуюся на пиратский бриг, но, по мере моего исполнения, проникся историей обесчещенной и выкинутой за борт несчастной, превратившейся в русалку. А когда дело дошло до финала, зааплодировал.

— Настоящая женщина даже после смерти сумеет отомстить! Спасибо, барон! Вы сумели нагнать жути…

И, словно в подтверждение его слов, где-то совсем близко, казалось, прямо за запертыми дверьми, протяжно и жутко завыл зверь.

Глава 11

— Что это было? — д’Артаньян вскочил на ноги и схватил рапиру.

Атос начал молча заряжать мушкет. Я последовал его примеру и взял в руки пистолет. Дьявол, не одно, так другое! Такое ощущение, что мэтр Жоли умудрился купить самые проблемные владения во всей Франции. Как говорится: нарочно захочешь, не получится…

На душе было тревожно и тягостно. Неизвестность пугала.

— Сдается мне, выли в замке! — сделал заключение гасконец, так и не дождавшись от нас ответа.

И тут же одну из дверей, ведшую к лестнице во двор, сотряс сильный удар снаружи. Словно нечто крупное бросилось всем телом на преграду, пытаясь пробиться внутрь. Дверь затрещала и даже, как мне показалось, чуть прогнулась, но устояла.

Вой с той стороны повторился, теперь он был отчетливо ближе и звучал гораздо более злобно, чем прежде. Видно, тварь рассердилась своей неудаче. Интересно, попытается она еще раз?

Попыталась.

Второй удар был даже сильнее первого, и я подумал, что теперь точно не выдержат ни замок, ни петли, ни внутренний засов, который мы предусмотрительно навесили, или само дерево поддастся.

Обошлось и на этот раз. Древние строители все сделали на славу, подобрав самые прочные из имеющихся материалов, способных столетиями нести свою защитную функцию.

Но тварь не угомонилась и теперь, и снова, раз за разом пыталась уничтожить раздражавшее ее препятствие.

— Как вы думаете, господа, кто там рвется в гости? И как оно проникло в замок? — полюбопытствовал д’Артаньян. — Может, кабан? Или медведь? Вот только воет так… словно за дверьми демон из ада…

— Это не кабан и не медведь, — задумчиво протянул Атос, поглядывая на содрогающуюся от ударов дверь. — И не демон. Это нечто иное. Славная может получиться охота…

Существо с той стороны злобно зарычало — это было прекрасно слышно в зале, — и перестало пытаться выбить заслон своим весом, сменив тактику. Теперь, судя по звукам, дверь полосовали когтями, пытаясь прорубиться внутрь таким способом.

— Знаете что, любезный д’Атос, я отказываюсь участвовать в этой охоте, — покачал головой гасконец, и тут же добавил: — Мне отчетливо кажется, что в данном случае мы не охотники, а, скорее, дичь!..

— Давайте-ка, господа, укрепим дверь с нашей стороны, насколько это возможно!

Мое предложение нашло горячее понимание у обоих дворян, и за минуту мы подтащили к двери все, что только было возможно, заметно усилив ее.

Зверь еще немного поскребся и затих. Мне это совершенно не понравилось. Оставлять нас в