Таггарт - Луис Ламур

Теряя равновесие он изо всех сил напряг ноги и выстрелил второй раз. Сквозь застилавшую глаза дымку Шойер казался неясной и далекой мишенью. Удар еще одной пули заставил его согнуться, а третья, подняв тучу пыли, вонзилась в землю возле сапог. Он сделал три быстрых, легких шага вправо и снова нажал на спусковой крючок.

Потом он все-таки упал. От терпкого запаха дыма и крови его мутило, а в мозгу пронеслось: «Значит проиграл!» Снова громыхнул револьвер. В лицо Сванти ударил фонтан пыли, перекатившись он с трудом сел, как мог, прицелился в маячившую перед ним фигуру противника и разрядил свой шестизарядник.

Тут же мимо его липа просвистела пуля. Вытряхнув пустые гильзы из револьвера, ковбой начал неуклюже подниматься. Но ноги подкосились, и он снова рухнул лицом вниз. И как раз во время, очередная пуля прошла над его головой. Следующий выстрел Таггарт сделал из положения лежа, перекатился и снова стал вставать. На сей раз ему это удалось.

По лицу его текла кровь, и он ощущал ее вкус во рту, руки отяжелели, а по всему телу разливалась непонятная слабость. Держа кольт наготове, он настороженно оглядывался по сторонам, высматривая Шойера, и никак не мог найти его. Мириам рыдая что-то кричала сквозь слезы, хватала его за руку, а он все пытался оттолкнуть ее, боясь за нее.

Тут он наконец увидел Шойера. Охотник за людьми лежал, распластавшись в пыли. Сделав невероятное усилие, Таггарт поднял револьвер.

— Не стреляй! — крикнул Старк. — Он мертв.

— Кто его убил? — разозлился Сванти. — Он мой… я должен…

И тут в его ушах застучали барабаны, а голову наполнила свинцовая тяжесть, в глазах потемнело. Сознание покидало его. Но, падая, он еще услышал слова Адама:

— Успокойся, парень, ты его прикончил. Отлично сработано, дружище.

Сванти почувствовал, как его подхватили чьи-то руки, услышал негромкое всхлипывание рядом, на нем то ли расстегивали, то ли раздирали рубашку на груди, а еще кто-то разорвал штанину. Ему страшно хотелось, чтобы они все убрались и оставили его в покое. Помимо всего прочего это были его последние штаны.

Вдруг он услышал свой собственный голос:

— Адам, я хочу попросить у тебя руки твоей сестры, — и тут же отключился. Он не мог сказать, сколько времени был без сознания, но когда открыл глаза, обнаружил, что лежит на столе в большой комнате, а все остальные собрались вокруг него.

— Я задал вопрос, — упрямо произнес он.

— А я ответила, — сквозь слезы произнесла Мириам, — я согласна выйти за тебя замуж.

— Это мужской разговор, — возразил Таггарт. — Я спрашивал не тебя, а твоего брата.

— Ну что ж, — сказал Адам, — она может обойти целый свет, а такого мужа, как ты, ей не найти. Я отдам ее за тебя при условии, что ты присоединишься к нам на ранчо где-нибудь в районе Тусона. Нам понадобится человек, понимающий толк в коровах.

Таггарт с трудом повернул голову. Движение отозвалось тяжелой болью в затылке, и он подумал, что, должно быть, здорово расшибся при падении. Но это теперь было не важно — главное, он выжил.

— Отлично, — улыбнулся он Мириам. — Я так рад, что ты согласилась. Мы обязательно поженимся, и я хочу подарить тебе весь мир… все будет твое, все, все…

Он решил, что, должно быть, опять бредит, но чувствовал себя при этом самым счастливым человеком. Сванти куда-то уплывал…

— Вот револьвер, — произнес кто-то.

— А его коню я задал корм.

«Конь и револьвер», — подумал ковбой. Только и было у него, когда въезжал в каньон с часовней. И он сохранил их — коня и револьвер. Но теперь у него есть еще невеста и верный друг.