Балтийский эскорт - Николай Черкашин

Тьфу, черт! Так и свихнуться недолго.

- Господин лейтенант, вы не спите? - В дверь заглядывала легкая на помине Дита. - У меня маленькое несчастье. Никак" не могу расстегнуть сережку.

Дита подставила 'маленькое розовое ушко. Серебряная застежка оказалась совершенно исправной, и Орест легко ее расстегнул.

- Пожалуйста, - Он был слишком подавлен, чтобы поддаваться чарам фрейлейн Хайнрот. Дита ледяным голосом пожелала ему спокойной ночи. В довершение ко всем проколам не хватало еще завести интрижку в пасторском доме!

Утром Еремеев решил подыскать место для утренней зарядки. В комнате тесно - негде рукой взмахнуть. Во дворе - Орест выглянул в окно - не хочется упражняться на глазах прохожих.

Он вышел в коридорчик. Дверь в галерею была полуоткрыта. Пригибаясь, прошел под низким сводом и очутился в поворотной камере с овальным зевом узкого лестничного спуска. Живо припомнилась ловушка в подвале. Но, уличив себя в трусости, взял пистолет, карманный фонарик, снова вернулся в поворотную камеру, осторожно спустился по крутым и высоким ступенькам. Внутристенная лестница вывела его в алтарную часть кирхи. Орест облегченно вздохнул и выключил фонарик. Лунный свет падал на плиты молитвенного зала косыми парусами. Под хорами громоздился штабель из скамей прихожан. В углу близ алтаря отливали холодным мрамором погребальные плиты отцов церкви и города.

Орест прошелся по пустынному храму: ну чем не крытый спортзал? Вот здесь можно подтягиваться, там - отжиматься. Да и пробежки есть, где устраивать!

Сквозь проломы в крыше сеял мелкий дождь. Еремеев задрал голову и удивился: дождь при луне! В солнце его называют грибным.

Лунный дождь Орест видел впервые. Чудной все-таки этот город - Альтхафен…

IN CIPIT VITA NOVA

Встал Еремеев раньше всех в доме - в шесть утра, спустился в «спортзал» и отработал до хруста в костях весь комплекс армейской гимнастики. Взбодрив тело, Орест приступил к тренировке памяти. Начинать надо было с простого - с заучивания стихов. Еремеев открыл стеклянный шкафчик и вытащил наугад несколько томиков. Все книги оказались духовного содержания. Хорошо бы найти Гёте. Недурственно цитировать «Фауста» в подлиннике.

И тут фортуна, словно в награду за начало праведного образа жизни, преподнесла приятный сюрприз. Из потрепанного катехизиса, который Орест снял, чтобы добраться до второго ряда, выпала фотокарточка. Простоволосый фенрих радостно улыбался в объектив аппарата. Лицо довольно приятное, высокий лоб, тонкий нос, твердо очерченный подбородок. Лишь глубоко посаженные глаза придавали юноше вид слегка угрю-моватый и настороженный, несмотря на белозубый оскал искреннего веселья. В петлицах фенриха Орест разглядел эмблемы инженерных войск, на обороте карточки прочел карандашную пометку «Карлсхорст, 1937». Полустертую надпись можно было прочитать и как Карл Хорст, то есть как имя фенриха. Кто он, этот веселый Хорст, и как он попал в книгу пастора? Поклонник Диты? Сколько ей было в тридцать седьмом? Лет шестнадцать-семнадцать. Ну что ж, вполне возможно…

Спрятав карточку в катехизис, Еремеев постучал з дверь соседки:

-Вы уже встали, фрейлейн Хайнрот?

-Да, войдите.

Дита расчесывала перед зеркалом волосы.

-Я нашел фотографию вашего возлюбленного, -

начал Орест как можно вальяжнее. - Что мне за это причитается?

-Возлюбленного? - вскинула Дита выщипанные брови.

- Ну конечно! Разве можно не полюбить такого парня? - И Еремеев раскрыл книгу с карточкой фенриха.

По лицу девушки пробежала тень. Она схватила фото и спрятала в сумочку.

-Он обещал вам жениться? - продолжал Орест шутливый допрос. - Куда же он делся, этот коварный Карл?

Еремеев чуть не крикнул от досады - не надо было называть имя!

-Карл?! - растерянно переспросила Дита. - Он погиб… В Польше… - И поспешно добавила: - Еще до войны с вами. В тридцать девятом.

-Он был летчиком? - ревниво уточнил Орест.

-Нет, кажется, танкистом. Да, танкистом…

«С каких это пор танкистов готовят в инженерных училищах?» - вертелось у Еремеева на языке, но расспросы и без того затянулись.

-Так что же мне причитается за находку? Я жду награды.

-Вы ее не получите! Вчера вы меня совершенно не замечали!

-Простите, Дита! Вчера у меня были большие неприятности… Нет ли у вас стихов Гёте?

-У меня есть Шиллер.

Второй сюрприз поджидал Еремеева на углу Кирхенплатц и Флейшгассе. Едва он пересек церковную площадь, навстречу ему вышла взволнованная Лотта Гекман.

-Господин лейтенант, я прошу вас зайти в нашу библиотеку!

-Что случилось, Лотта?

-Я не могу сказать вам это здесь, на улице. Вы должны к нам зайти! Это не отнимет у вас много времени!

-Хорошо. Идемте.

-Только идите позади меня… Пожалуйста. Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Поймите меня правильно.

У нас в городе на женщин, которые ходят с русскими офицерами, смотрят… Вы сами все понимаете…

-Хорошо, - согласился Еремеев, пытаясь угадать, что за подвох может крыться в таком приглашении. - Я приду минут через пять после вас.

Они встретились у дверей читального зала. Лотта возилась с ключом, никак не могла открыть замок. Орест помог. В зале ничего не изменилось, только заметно подросли стопы разобранных книг. На глаза опять попался этот странный прибор с U-образной трубкой на палисандровой дощечке.

-Как называется по-немецки этот прибор?

-Сифонный барометр, - ответила Лотта, роясь в книжном шкафу.

-Да-да! Сифонный барометр… Именно сифонный.

-Это очень старый прибор… Когда-то он принадлежал основателю нашего университета профессору Артензиусу…

Фрейлейн Гекман нервно теребила в руках толстую книгу в переплете с кожаными уголками.

-Господин лейтенант, вы единственный русский офицер, которого я знаю… Поэтому я обращаюсь именно к вам… В городе много говорят о «вервольфах»… Они прячутся там, под землей… - Лотта понизила голос. - Я нашла в наших фондах вот эту книгу. Она о старинных подземельях Альтхафена. Тут есть чертежи уличных водостоков, фонтанов, каналов. Если вы передадите книгу тем, кто ищет «вервольфов», она может быть им полезна.

Еремеев перелистал книгу. Замелькали фотографии и рисунки фонтанов, мостов, обводных каналов, сводов монастырских подвалов, подземных галерей орденских замков, тоннелей средневековых водостоков… Орест разыскал рисунок фигурного колодца во дворе комендантского особняка. Оказалось, он действительно был фонтаном - фонтаном святого Себастьяна. К рисунку прилагался и чертеж водонапорного устройства, но Еремеев не усмотрел в нем ничего особенного, никаких камер-секреток, никаких средневековых фокусов. Зато в конце книги Орест нашел бумажную «гармошку» с планом подземных сооружений центральной части города; Это была находка, с которой не стыдно появиться перед майором Алешиным!