Драма в Тихом океане - Лариса Шкатула

Вот так сразу в лоб, на ты, начав с того места, когда он лихорадочно целовал Анастасию в её же каюте. Она тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Она так отчетливо представила себе ту картину, что у неё даже мурашки по телу побежали. Что же делать-то? Народный фольклор говорит: клин клином вышибают… И сразу не задумываясь перешла на «ты». Может, зря? Но в таком деле официоз – не лучший выход.

– Имеешь в виду стармеха?

Вопрос Демидова вернул женщину в русло отстраненного от личных ощущений разговора.

– На судне есть ещё какой-то Петров?

– Представь себе, есть.

Он посмотрел на вытянувшееся лицо Насти и расхохотался. Да, вспомнила она, палубный матрос Сергей Петров. Но для поддержания хорошего настроения тоже посмеялась. А при этом, вот что странно, струна в отношениях между ними ещё больше натянулась, и Анастасия чувствовала, что она каждую минуту может оборваться.

– Нам – это, надо понимать, тебе и Игорю?

Он что-то знает или говорит наугад? Неужели ревнует?

Не строй иллюзий! – прикрикнул на неё внутренний голос.

– Но ведь Фёдор – не только наш с Верещагинымтоварищ. Или ты его сразу и вычеркнул из своего списка?

Кажется, она всё-таки ему грубит? Не хватает терпения держаться в рамках.

– Он всего лишь расхлебывает кашу, которую сам же и заварил!

– Ты что, всерьёз считаешь, что он убил Машу?

– Не считаю. Но кроме него других подозреваемых нет. Я, как мог, провёл расследование и подозреваемого посадил под замок. Вот и всё… Кто-то может упрекнуть меня в неправомочных действиях?.. И вообще, чья это идея, повидать стармеха?

– Моя, – смело призналась Анастасия. – Я хочу попросить его, вспомнить, кого он обидел или кому перешёл дорогув последнее время, чтобы потом на досуге поразмышлять…

– Ты что, юрист? Частный детектив? Какой прок от твоего размышления?!

Демидов нарочно грубит, поняла Анастасия, хочет, чтобы она разозлилась и хлопнула дверью. В любом другом случае, возможно, она бы так и поступила. Но теперь… Неизвестно откуда к ней пришла уверенность, что разгадка этого случая – или, точнее, преступления – лежит где-то на поверхности. Подумаешь, она не следователь, и вообще не юрист, но следователи – такие же люди, как все, только более внимательные, и подключающие к своим рассуждениям знание логики и психологии. Ах, да, ещё как Шерлок Холмс, дедукции.

Можно смеяться над её размышлениями, но надо же что-то делать. Всегда, когда жизнь вот так же, как сейчас Фёдора, зажимала Анастасию, она старалась найти выход. Барахтаться, как она себе говорила. Сдаваться вообще глупо. Если у тебя, несмотря на усилия, ничего не получится, жизнь и так возьмёт тебя в оборот, не спрашивая, сдаёшься ты или нет?

Придёт послезавтра на судно какой-нибудь полицейский-иностранец – хорошо, если умный, а если просто тупой служака? – заберёт с собой Фёдора, и кто знает, как потом его можно будет вытащить на свободу!

Потому она не стала ничего объяснять, а применила самую примитивную тактику подлизывания.

– Олеженька, пожалуйста, я тебя умоляю, дай нам хотя бы полчаса. Ничего ведь не случится, если мы с Фёдором просто пообщаемся. Я нарочно уговорила Игоря, чтобы он пошёл со мной. Это будет почти официальное дознание. А команде ты можешь сказать, что я осматривала Петрова как врач. Во-первых, у него сломан нос, надо посмотреть, как он срастается. Во-вторых, по причине стресса, у него началась сердечная аритмия…

– Чего вдруг я что-то должен объяснять команде? – нахмурился Демидов. – Пока капитан на своем корабле царь и бог!.. Десять минут, и ни секундой больше!

Это он сказал почти без перехода. А потом отодвинул ящик стола, достал из него ключ и бросил его на стол.

– Повторяю: десять минут!

– Спасибо! – Анастасия схватила ключ, вроде, невзначай ласково коснувшись его руки.

Она попятилась к двери, как в старых фильмах придворные, не поворачивающиеся спиной к монарху. Он не отводил от неё глаз: неужели его тоже зацепило?

– Это… если что узнаете, скажите мне.

– Конечно же, обязательно! Спасибо тебе большое!

Она вышла и прикрыла за собой дверь.