Семя Гидры - Вадим Ларсен

— Я не подопытный кролик! Этот злобный старик расчленит меня на части и заспиртует как и тех… макак?

— Да брось ты! Нашёл тоже Доктора Зло! Может, тебе даже понравится, — девушка хлёстко шлёпнула себя по нагим ляжкам и прыснула заразительным смехом. Успокоившись и вытирая слёзы, она продолжила: — Не делай из него монстра. Он милый и тихий старик. В любом случае твоя жизнь в безопасности. Деда интересует только наука. Ну и ещё кое-что. Его мечта — оставить наследие, но не следы. И он не любит рисковать, а любой след — это риск. Концы в воду — вот его жизненное кредо. И ещё природная щепетильность. Ты не представляешь, какой он педант. Сказывается аристократическое происхождение. К тому же, мне и самой хотелось поучаствовать в этом феерическом спектакле, — говоря это, Эмма как бы невзначай положила ладонь на плечо Ивана, а негр сильнее сжал конец цепи. — Всё было просчитано до мелочей. Гаррет отлично подходил на роль злодея и «козла отпущения». Полиция получит его письмо-раскаяние. Этот ветеран новых крестовых походов вернулся с Балкан полным психопатом и весь 96-й год пролечился в реабилитационной психлечебнице. Результат на лицо: утративший рассудок бравый боец SAS кончает с собой и делает это по-шахидски — прихватив тех, кто богател, пока он проливал кровь за демократию. Оцени, какая драма!

На роль «богатеев-смертников» чета Крофтов попала случайно. Виной их болтливый дружок-художник, он же мой несостоявшийся ухажёр, восходящая «звезда» контемпорари-арта с глупейшим псевдонимом Папелло. Подстроить звонок от якобы твоего старинного друга обошлось нам в жалкие пять тысяч баксов. Вот только не понимаю, за какие такие грехи судьба подсадила на обречённый «гроб с крыльями» этого безобидного профессора-индийца? В общем, с помощью несложных манипуляций «злодей» и его «жертвы» — но главное, нужный нам человек — стали владельцами билетов в один конец.

Ты спросишь, как я стала француженкой и стюардессой? В Индии, как впрочем, и везде всё решают деньги, ну… ещё чуток французского шарма. Так принятая накануне стройная и чертовски привлекательная дебютантка быстро заменила заболевшую накануне бортпроводницу. Хмурый пилот был не против. Короткий перелёт он смог бы совершить и в одиночку. Сикху до лампочки, кто разносит бокалы с шампанским и ублажает аппетиты пассажиров…. О! А вот и пропажа!

Иван обернулся. На поляне, шагах в десяти стоял тот самый лесной кот, спасший их с Питером от злобных приматов-пращников. Зверь не сводил с Ивана жёлтых глаз, да и сам Иван не мог оторвать взгляда от хищника.

— Это Бисмарк, — сказала Эмма. — Мой виверровый кот. Не бойся его. Крапчатые кошки, плохо дрессируемы, но Бисмарк кроме всего прочего феноменально умён. Он мой самый верный слуга. Иди сюда!

Кот сделал шаг и замер, помедлил немного и, мягко ступая массивными лапами, направился к своей хозяйке. Теперь Иван смог внимательнее разглядеть этого диковинного зверя. Большая голова, короткие полукруглые уши. Широкая морда с близко посажеными круглыми глазами походила больше на тигриную. Серовато-коричневая шерсть с тёмными пятнами сверкала на солнце. В грациозных движениях ощущалась сила и уверенность.

Кот подошёл к девушке и уткнулся носом в бедро.

— Ты только представь, — продолжила Эмма, гладя кота между ушами. — Спустя час полёта Гаррет, якобы, выводит из строя двигатели. Самолёт стремительно падает и тонет. От удара о воду отвинченное лётное кресло отрывается и вместе с пилотом выбивает передний «фонарь», крепление которого заранее ослаблено. Через него я и выуживаю нужного нам человека, а на поверхности в согласованном квадрате нас уже ждёт «Брюнхильда» с дежурной шлюпкой, с эхолотом и водолазами. Операция со стопроцентной гарантией.

Теперь мы все — официальные утопленники. Полиция возбуждает дело. Следствие находит предсмертную записку англичанина, и газеты поднимают вой о ветеране-самоубийце больном «вьетнамским синдромом»; о трагической гибели американского мецената и о безвременно почивших его молодой красавице-жене и юном сыне. И о том, кому, в конце концов, достанутся миллионы старика Крофта. А ещё о непрофессионализме индийских авиалиний; об отсутствии мер безопасности в аэропортах и об алчных частных авиакомпаниях, каких заботит одна лишь прибыль. Каждый увидит себя на месте Крофтов и поверь, никто даже и не вспомнит о нищем славянине, то есть о тебе, мой дорогой Йохан. И о стюардессе Брижит не вспомнят тоже. Все примут нашу кончину за досадную данность на фоне ужасных смертей нуворишей в мире постоянных угроз их сытой и праздной жизни. Как видишь, всё гениальное просто. И всё бы так и случилось, если бы не пилот. Мы не учли его боевого прошлого. Он спутал нам карты.

— Погоди, — Иван чувствовал, как пылает его лицо, — «нужный вам человек» это кто?

— А ты как думаешь? — хитро щурясь, спросила девушка.

— Но почему?

— Статья в итальянской газете за ноябрь 97-го. Помнишь? Девчонку подняли на борт, а спасителя не успели. Только спустя час поисков водолазы нашли его практически на дне. Но нашли живым! Апноэстическая кома, приостановка работы сердечной мышцы и всех дыхательных функций. Организм поддерживал себя сам на минимальных кислородных ресурсах. Медики назвали тот случай газетной «уткой», но мой дед знает о тебе всё.

Иван долго сидел, не решаясь продолжить разговор. Слова Эммы огрели его как обухом по голове. Наконец оцепенение слало отпускать. Вернулась речь:

— Но… но… — бессвязно промычал он.

— Расслабься. Мы уже год следим за тобой. — Эмма, как ни в чём не бывало, растянулась на лежаке.

— Ну…, ну… это невозможно, — мысли в голове Ивана метались, как куры в курятнике, куда влезла лиса. Вначале лекция нацистского маразматика, теперь откровения его взбалмошной внучки. Иван даже ущипнул себя — не сон ли это. Он выпрямился и с видом человека, которого не удалось разыграть, выкрикнул: — Глупости! Считаешь меня за дурака? Не знаю, в какую игру здесь играют, но…, но…, к примеру, как бы ты «выудила» меня из самолёта? Скорость падения, плюс вес… Пара минут, и мы бы ушли на дно метров на сто, не меньше. Будь ты даже лучшей ныряльщицей на весь Бенгальский залив, с такой глубины, да ещё и с ношей в мои семьдесят пять килограмм… ты шутишь?

— Дорогой мой Ваня, — миролюбиво произнесла девушка, — я с тобой откровенна лишь только потому, что меня об этом просил дед. Он не хочет использовать тебя вслепую. Считает, что ты должен стать членом команды. Я другого мнения, но его не переубедить. И всё же… я раскрыла все карты, потому что знаю, ты никуда не денешься.

С этими словами