Глаза Сатаны - Константин Волошин

— Мы ничего не сделаем, капитан? — наконец спросил помощник.

— Мы ещё не готовы, Барт. Установить пушки мы не успеем.

— В такое волнение они нам не пригодятся, капитан, — заметил помощник. — А мушкетов у нас достаточно.

— Разве что для проверки команды, Барт, — в раздумье сказал капитан.

— Вот именно, сэр, — улыбнулся помощник. — Должны же мы посмотреть наших людей в деле. Не делать же это в самый ответственный момент, капитан.

— Всё, согласен! Все по местам, Барт! Меняй курс, замеченный парус наверняка держит курс на юго-запад.

Забегали босые ноги, закричал боцман, помощник отдавал команды рулевому, палубные матросы бросились выкладывать мушкеты, шпаги, алебарды и сети с абордажными крючьями.

— Неужто будем биться? — с бледным лицом спрашивал Ивась.

— Слышал, что парус по курсу, — ответил Омелько. — Это точно испанец, а у наших англичан они главные враги. Поспешай, Ивась.

Два часа спустя парус испанца был уже виден всем. Ветер к этому времени немного утих, волнение же продолжалось с прежней силой. Берег давно не показывался.

— Корабль тяжёлый! Груза много, — проговорил Том, пробегая мимо казаков. — Мы его быстро нагоним. До темноты должны управиться. Не робей, парни!

— Что это за пушку устанавливают канониры? — спросил Омелько у Демида.

— Наверное, для стрельбы картечью, хлопец. С близкого расстояния она на палубе должна смести четверть команды.

— В такое волнение им ни за что не попасть! — убеждённо молвил Ивась.

— Волны вроде становятся меньше, — счёл заметить Омелько. — А канониры народ ушлый. Подойдём саженей на тридцать и шарахнут. Жуть, как страшно!

— Больше об этом и думать не смей, Омелько! — пригрозил Демид. — Держи всё это при себе, хлопец! С этим шутить нечего.

— А что будет, Демид? — спросил быстро Ивась.

— А то, что можно поддаться на это и в нужный момент опозориться. Тут, как и у нас, сечевиков, трусость караться должна сурово. Лучше головой в пекло, чем показать врагу задницу. То-то, ребята! Смотрите мне!

Ивась переглянулся с Омелько, спорить не стали, слушая очередную команду, готовые побежать её выполнять.

Суда быстро сближались. Тяжёлый корпус испанца грузно переваливался с борта да борт, зарывался носом в волну. Пенные потоки перехлёстывали борт, мешая матросам готовиться к отпору.

Это был небольшой трёхмачтовый купец, и шёл он не к Новому Свету. Один он бы не осмелился на такой переход.

Ивась друзьями с волнением следили, как мечутся по палубе матросы, понимая, что уйти или отбиться от британцев им не удастся.

— Приготовиться к манёвру! — прогремел голос Берта. — Пошёл на брасы правого борта! Абордажная команда, изготовиться!

Матросы дружно тянули брасы, обезветривая паруса. У левого борта уже с крючьями в руках приготовились матросы.

И тут на испанце тоже стали обезветривать паруса. В рупор капитан закричал на ломаном английском:

— Мы сдаёмся! Просим пощады!

Белое полотнище позора поползло по тросу, судно ложилось в дрейф.

— Спустить две шлюпки с призовыми командами! — Капитан отдавал приказы своим помощникам.

Заскрипели тали, шлюпки медленно поползли вниз. Матросы толпились с саблями и пистолетами в ожидании окончания спуска.

Солтер, второй помощник капитана и приятель Тома, командовал передней шлюпкой, Том второй. Во вторую готовились спрыгнуть и наши казаки.

Шлюпки било о борт, их трудно было удерживать, но никто не свалился в воду. Отвалили, дружно и сильно навалились на вёсла. Испанский купец то взлетал на гребень волны, то проваливался и тогда виднелись лишь мачты.

Ивасю было жутковато быть в шлюпке в такое волнение. Он переглядывался с Омелько, сидящем на банке и орудовавшем веслом.

До испанца было не больше пятидесяти саженей, но это расстояние прошли все промокшие и продрогшие. По спущенным трапам матросы быстро вскарабкались на борт. Капитан тут же предложил Солтеру осмотреть судно, остальным испанцы приготовили бочонок вина и кружки. Однако никто не осмелился выпить, хотя многих бил нервный озноб.

Корабль быстро осмотрели. Груз был не ценным. Англичане забрали с десяток бочек вина, рис, горох и сухари. Все деньги, что оказались в шкатулке капитана перекочевали к Солтеру.

Перегрузили и всё оружие с припасами, оказавшиеся на борту.

— Не забыть запасные паруса. Они тут имеются, я видел! — Это Солт отдавал приказания не только своим матросам, но и испанцам.

Те торопливо спускали две шлюпки, грузили их и отваливали, спеша заработать себе пощаду. И они её заработали. Никого не повесили, никого не выкинули за борт. Испанцы с поспешностью расстались и с одеждой, что нашлась у многих из членов команды, лишь бы им оставили жизни и корабль.

— Всем погрузиться в шлюпки! — Солт обращался к испанцам. — Корабль будет потоплен! До берега не больше двадцати миль и до утра вы будете на берегу! Поторопитесь!

Сдавленный ропот прошелестел среди испанцев.

Они попрыгали в шлюпки, рассовали свои скудные пожитки, еду и воду, разобрали вёсла, и, проклиная пиратов, погребли на восток. До темноты оставались считанные минуты.

— Запаливай! — раздалась команда Солта. — Вторая шлюпка, отваливай!

Из трюма потянулся дым, быстро густел, ширился, и вот пламя повалило из люков и щелей. Шлюпка Солта отвалила, медленно отошла от борта. Помощник стоял и наблюдал, как разгорается пламя пожара. Темнело.

Когда шлюпки подняли и укрепили, ночь уже властвовала над морем. Испанской шлюпки видно уже не было. А корабль полыхал жарким пламенем. Ветер сносил обрывки парусов, щепки далеко по направлению английского судна.

— Все на брасы, на реи! Растягивай паруса! — Барт орал в рупор, торопя матросов. — Полить палубу и паруса забортной водой! Убрать абордажные снасти и оружие! Быстрей, вонючие крысы! Головёшки летят!

Матросы обезьянами карабкались по вантам, реям, работали на тросах. Вскоре судно получило ход.

Испанский факел удалялся, тускнел и через час на горизонте виден был лишь бледный отблеск.

По случаю первого крещения, капитан приказал выкатить бочку испанского вина, несколько копчёных окороков, апельсины громоздились горой, и пир продолжался до пятой склянки.

— Так легко у нас получилось! — воскликнул Ивась, укладываясь в баковой клетке, подложив под себя кусок испанского старого паруса. — А я всё волновался и переживал.

— А на борт выскочил первым, — усмехнулся слегка хмельной Омелько.

— Что ж такого? Ждать вас, когда вы вёсла уложите? Да и Демид должным образом доложил нам про трусость. Боязно было припоздниться.

— Сразу видно, что парубок, — промычал Демид. — Угомонитесь, скоро наша вахта и мы не отдохнём.

Не прошёл и месяц, как подошли к Азорам. Тут пришлось удирать от военного корабля с его сорока пушками. Это было сделать легко. Ход у «Миньона» был значительно быстрее. Для острастки испанец послал вслед ядро. Оно плюхнулось в волны, не долетев более ста саженей.

Из-за шквалистого ветра и волнения, капитан решил не