Нити судьбы - Сергей Шхиян

Ни фамилия, ни имя отчество «главы» мне ровным счетом ничего не говорили.

— Ты можешь мне его показать? — спросил я.

— Да, конечно, сейчас выведу изображение. Тебе плоский портрет или в объеме?

— Все равно, какой проще.

Игорь что-то заказал в меню, но у него ничего не получилось. Он еще поводил карандашом по экрану и защелкнул крышку компьютера.

— Все, уже заблокировали. Теперь можно его выкинуть.

— Ничего, — сказал я, — у меня есть еще один.

— Зачем, Моргунова можно посмотреть в обычной правительственно программе, а второй компьютер ещё пригодится, — сказал Игорь, что-то делая теперь со своей коробочкой. Потом добавил, осуждающе качая головой. — Не знал, что так просто можно взламывать правительственные и служебные коды.

— Я же говорил, что у вас тут все уроды! — ответил я и замер на месте. Прямо перед нами, будто посередине комнаты возникла объемная композиция из четырех человек. Стояли они как будто в парадном зале, в глубине которого исчезла стена комнаты. Все оказалось как в реальности, правда, ростом их объемные изображения были раза в четыре меньше нормальных людей, а так впечатление, что они живые, было полное. Зрелище для меня оказалось жутковатое. Квартет смотрел прямо на меня и приветливо улыбался. Пришлось и мне им улыбнуться в ответ.

— Это не то, — сказал Игорь, — это президент со спикерами и премьером.

— Который президент? — спросил я, указывая на чуть выдвинувшегося вперед мужчину. — Вот этот?

— Вы что, в своей Сибири даже президента России не знаете? — вытаращил на меня глаза программист.

— Не знаем, у нас так мало избирателей, что к нам урны для голосования не возят. Слушай, его фамилия случайно не Михалков?

— Нет, фамилия президента Сапрунов.

— Ну надо же, а как похож на Михалковых!

— Михалковы это те, которых очень много?.. — спросил Игорь. — Наверное, президент их родственник. Ага, вот сейчас будет и президентская администрация.

Президент и первые лица государства на прощанье помахали мне рукой, после чего растаяли в воздухе, а на смену им в комнате появились ещё три человека, все очень приятной наружности. Они тоже приветливо улыбались и кивали головами.

— Иван Тимофеевич Моргунов, в центре, — представил моего «нанимателя» Игорь. — Согласись, очень интересный мужчина.

— А его можно увеличить? — попросил я. Что-то во внешности главы президентской администрации было удивительно знакомым, как будто мы с ним уже где-то встречались.

— Комната слишком маленькая, не хватит фокусного расстояния. Я могу попробовать, но, боюсь, сместятся детали.

Игорь ткнул карандашом в меню и Иван Тимофеевич Моргунов остался один. Он постепенно увеличивался в объеме, и в его внешности происходили небольшие изменения: расширилось лицо, стала кривой улыбка, стали выразительнее глаза, Они пристально смотрел прямо на меня. Я невольно вздрогнул и прошептал:

— Господи, не может этого быть! Магистр Енсен!

— Ты что, его знаешь? — удивленно спросил Игорь.

Знал ли я черного магистра Улофа Павловича Енсена?! Я этого мерзавца не только знал, я считал, что самолично его убил! У нас с ним была дуэль, и я насквозь проткнул его клинком. После таких ранений обычно не выживают!

А этот подлец до сих пор жив, да еще сделал политическую карьеру! Мало того, он взял себе фамилию, имя и отчество своего убитого любовника.

Теперь, когда изменилось фокусное расстояние, исчезла оптическая коррекция благостного образа. Опять его глаза как в жизни стали рысьими, безжалостными, а рожа наглой и брезгливо циничной. Я невольно выругался. Такого противника, да ещё сидящего на вершине государственной власти, никому бы не пожелал!

— Чего это ты ругаешься? — удивился Игорь, потом внимательно посмотрел на «главу» и испугался. — Какой страшный человек, он что, твой знакомый?

— Знакомый, — процедил я сквозь зубы. — У него, когда-то в девятнадцатом веке, был неплохой бизнес. Они с товарищами находили богатых вдов, брали их в плен, пичкали наркотиками, потом выдавали замуж за своих людей, захватывали состояние и убивали. Они чуть не погубили очень хорошую женщину, мою… в общем, мою хорошую знакомую.

— То есть как это в девятнадцатом веке? В каком это смысле?

— К сожалению, в самом прямом. Нет, каков негодяй!

— Ты хочешь сказать, что Моргунову двести лет?

— Ну, в этом я не уверен, думаю, лет сорок, но и мне не пятьсот, а я только что попал сюда из семнадцатого века!

Возможно, в другом, нормальном состоянии я бы не проговорился, но встреча с заклятым врагом так выбила из колеи, что я разговаривал скорее сам с собой, чем с Игорем. Обратил я на него внимание только тогда, когда заметил, что он смертельно побледнел.

— Прости, э-э-э… — протянул он, потом все-таки вспомнил имя, — … Алексей, не хочешь же ты сказать, что… нет, ты это серьезно?

— Серьезнее не бывает. Не бойся, я не сумасшедший и в этом нет никакой мистики. Просто некоторые люди умеют перемещаться во времени. На самом деле, я живу в начале вашего века. У вас я всего пару дней, потому ничего здесь толком не знаю.

— А как же Сибирь, тайга?

— Забудь, надо же как-то объяснять свое невежество.

— Выходит и Даша?..

— Нет, Даша местная, ну, то есть твоя современница, так же как и Юля. И они не знают кто я такой, так что держи язык за зубами.

— Но у вас с Юлей… или мне показалось?

— Всего-навсего очень близкие дружеские отношения, — объяснил я. — Мы с ней только вчера познакомились.

— Вчера познакомились и уже… — как-то потеряно сказал он.

— Ну, знаешь, Игорь, между людьми, особенно между мужчинами и женщинами, иногда такое бывает. Вроде вспышки. Особенно, когда обоим одиноко, к тому же они вынуждены спать в одной постели…

— Я за своей женой ухаживал больше года, пока… Нет, я не осуждаю, но все-таки…

«И где теперь твоя жена, — подумал я, — бросила с двумя детьми».

— Конечно, лучше, когда отношения развиваются не торопясь, — пошел я на попятный, — и все происходит естественно, но очень затягивать, по-моему, тоже не стоит. Это я о вас с Дашей. Ладно, с любовью мы потом разберемся. У меня сейчас вопрос жизни и смерти. Я этого главу администрации когда-то смертельно ранил на дуэли. Даже считал, что убил. Теперь его ход. Получается, что это он выдернул меня сюда из семнадцатого века и приказал убить. Теперь при его власти это вполне реально. Не убьют, так искалечат. И вообще все это так сложно…

— А если тебе куда-нибудь уехать, в ту же Сибирь?

— И там трястись от каждого шороха? Послушай, Июнь, давай помолчим, мне нужно подумать, я пока не представляю…