Как был покорен Запад - Луис Ламур

Ему редко приходилось прибегать к вероятностным оценкам. Обычный средний игрок — не профессионал, но твердо убежден, что знает толк в картах. Более того, среднего игрока может ввести в заблуждение вера в свои деньги. Очень немногие правильно оценивают шансы при каждой конкретной сдаче. Как известно любому игроку, бывает, что карта «прет» — такие полосы везения не имеют ничего общего ни с логикой, ни с вероятностью, и поэтому Клив старался выйти из игры без потерь, когда так «перло» другим. Самому ему везло редко.

Из главного салона долетала едва слышная музыка, и он машинально начал мурлыкать мелодию себе под нос. Это была песня «Дом на лугу». Было сыграно вступление, а потом запел женский голос — и Клив замер. Он напряг слух, чтобы убедиться, что это тот самый голос — и понял, что не ошибся.

Он чуть выпрямился в кресле. Карты как будто слегка расплывались перед глазами. Ему дали очередную карту, и он механически присоединил ее к остальным. Это был третий туз — у него на руках оказался фулл[39].

Клив внимательно посмотрел на свои карты, потом окинул стол быстрым взглядом. И внезапно понял, что попал на гребень волны. А когда у человека есть голова на плечах, он крепко держится за гриву удачи.

Других игроков за столом он уже оценил. Если правильно разыграть, этот фулл принесет ему сотни три-четыре долларов. Они уже были все равно что у него в кармане.

Теперь слова песни долетали до него яснее… песня и голос, которые он много раз слышал прежде, у костра на равнине. Это была Лилит, конечно… В последнее время юн даже слышал ее голос во сне.

Разумный игрок вовсю использует полосу везения — но как ему использовать эту?

Человек в сером жилете сказал:

— Играю!

Игрок, сидящий напротив, отозвался:

— Я погляжу, как другие играют.

Слово за Кливом. Он снова взглянул на карты, потом аккуратно собрал их и положил на стол рубашкой кверху. И резко поднялся на ноги.

— А с вами-то что? — спросил серый жилет.

— Мои извинения, джентльмены. Я выхожу из игры.

Он сгреб со стола столбики золотых монет в ладонь, высыпал их в карман, а потом направился к выходу.

— Эй, послушайте! — начал серый жилет. — Я…

Клив левой рукой поднял карты со стола и развернул их перед собой, не открывая другим.

— Джентльмены, я выхожу, но если кто-нибудь из вас думает, что у него карты лучше моих — вот этих, которые я положил на стол, я буду рад поставить на каждую карту; давайте разыграем их одну за другой. Я бросил карты, которые облегчили бы вас, джентльмены, сотен на пять долларов, но если вы мне не верите…

— Нет, — сказал серый жилет, — почему же не верим, но вы выиграли довольно много наших денег…

— Да, выиграл, а с этой картой и еще выиграл бы. Но давайте — карта за картой.

С тем, что было у него на руках, он точно выиграл бы три ставки и проиграл две; а при таких шансах он был готов играть хоть до утра.

Человек в сером жилете пожал плечами.

— Что ж, можете выйти, если хотите, я не собираюсь лезть на рожон, когда вы с такой охотой предлагаете розыгрыш. А потом, — он улыбнулся, — пока что показался только один туз, остальных мы не видели, так что есть шанс, что у вас на руках может быть туз, а то и два.

Клив усмехнулся ему. Развернул свои карты и выложил на стол перед ними.

— Смотрите сами, джентльмены. А теперь — всего хорошего!

Главный салон был заполнен на две трети. За столами сидели мужчины и женщины. Кое-кто ел, другие просто пили. За одним из столов сидела в одиночестве Агата. Лилит в красивом платье стояла посреди сцены и заканчивала песню.

Клив Ван Вален остановился и вытащил из нагрудного кармана сигару. Осторожно обрезал конец и раскурил. Если это возможно, Лилит была еще красивее, чем тогда, когда он видел ее в последний раз.

Подчеркнуто медленно он шагнул в дверь и пошел к ней через весь длинный салон. Она видела, как он приближается, и закончив песню, резко повернулась, чтобы уйти.

Лилит заметила его в тот самый миг, как он появился в дверях, и у нее ослабели колени. Сердце бешено колотилось, она бросилась бежать, но Клив поднялся на сцену и преградил ей путь.

— Лили, я должен поговорить с тобой.

Она была не в состоянии ответить, как будто утратила дар речи. Губы свело, и когда она попыталась их раскрыть, то не смогла.

Он знал, что весь салон наблюдает за ними, но ему было все равно.

— Лили, несколько минут назад, услышав твой голос, я бросил выигрышную карту, а вместе с ней — полосу везения, какой у меня давно уже не бывало — я не верил раньше, что смогу сделать такое даже ради самой лучшей девушки на свете. Я бросил выигрышную карту, потому что понадеялся, что моя полоса везения дотянется до тебя.

Он взял ее за обе руки.

— Лил… не захочешь ли ты связать свою жизнь с негодяем-картежником?

И вдруг все в ней всколыхнулось, и как будто вырвалось теплым волшебным потоком. Следующее, что она помнила — это ее руки, обвившиеся вокруг его шеи, и она сама не обращает внимания на взрыв аплодисментов в салоне.

— Наконец-то мы на нашем пути! У меня есть тысяча двести долларов — прямо здесь.

— А что мы сделаем? Откроем игорный дом?

— Женатый человек должен проводить вечера дома, — возразил Клив. — А как насчет мюзик-холла? Ты могла бы петь и танцевать, и…

— Ничего подобного, — прервала его она. — Замужняя женщина по вечерам должна сидеть дома со своим мужем. — И тут же обеспокоенно глянула на него. — Но, Клив, на сколько нам хватит тысячи двухсот долларов! Мы же не можем просто сидеть дома и…

— Лилит, а видела ли ты — по-настоящему видела Сан-Франциско? Сегодня это уродливый, маленький, полный блох городишко… он горит каждые пять минут, но каждый раз, как его восстанавливают, он становится больше и красивее. Он живет, Лилит, живет и брыкается, и никому его не остановить! И поэтому хочется самому даже включиться в действие, что-нибудь там построить, начать какое-то живое дело — пароходную линию, железную дорогу, что-то такое, что помогло бы этому городу-крошке подрасти…

— На тысячу двести долларов?

— Люди начинали и с меньшего. А, кроме того, там сейчас Гейб Френч — он организовал доставку товаров к шахтам в Неваде. Гейб всегда относился ко мне с симпатией, думаю, я смогу купить пай в его деле. Кстати, мой отец хотел, чтобы я занялся транспортным бизнесом. Мы можем начать с перевозок и торговли, а прибыли вложить в недвижимость.