Золото тайги - Максим Дуленцов

Варенька взглянула и обомлела:

– Вася?

– О, так вы знакомы?

– В некотором роде, давно это было, еще в гимназические годы.

– Ну, тогда вам есть что вспомнить, – улыбнулся Коромыслов и отошел к гостям. Наступила неловкая пауза, во время которой Круглов пожирал глазами Вареньку, а та, наоборот, уставилась в пол. Она заговорила первой:

– Вы, Василий, на фронте были?

– Да. Но сначала я стал офицером, как вы желали.

– Да разве я того желала?

– Ну а как же, я до сих пор помню ваши слова: «Станет мужем моим только офицер». Я и стал.

Варенька смутилась, взяла Василия Андреевича за руку.

– Ну, столько времени прошло, я уж не помню…

– А я все помню, Варвара Григорьевна. Только вот не успел к вам в форме, война началась. Никак не получалось приехать. А вы мне на письма не отвечали.

– Так я замужем. С шестнадцатого года. Папенька так решил.

– Стало быть, не любим вами муж? Стало быть, насильно вас в жены взяли?

Варенька посмотрела в полные надежды и горя глаза Василия Андреевича и неожиданно кивнула. Само как-то получилось. Тот воодушевленно схватил ее за обе руки. Спасительная портьера скрывала их от чужих глаз.

– Это не конец, еще все впереди, Варвара Григорьевна, ангел мой! Я спасу вас, всего лишь надо бросить его. Мы уедем из города, из страны…

– Да куда же мы уедем с вами, Господи прости? Везде беспорядки, междоусобицы, красные и белые. И денег у вас, видимо, нет. Вздор все это.

– Нет, не вздор. Уедем, слово офицера. Найду деньги!

Варенька вдруг привстала на носочки и впилась губами в сухой рот Василия Андреевича. Затем увлекла его в нежилую сторону дома, зацеловала, залюбила… Покачнулся старый дом и почти рухнул, да устоял чудом, только люстры звенели в ушах отставленного временем штабс-капитана Круглова.

…Тайные их встречи длились месяц, пока не прибежала она к нему однажды поутру с новостями, что узнала от мужа.

– Васенька, чехословацкий корпус взбунтовался. Идет на Екатеринбург и Пермь. Знаешь?

Василий Андреевич, как человек, устранившийся от политики, газет не читал и ничего не знал, поэтому помотал головой.

– А вчера в ночь великого князя Михаила убили где-то в Мотовилихе!

– А что, великий князь в Перми был? И кто же его убил?

– Да-да, а еще вся царская семья теперь в Екатеринбурге! А убили неизвестные… Но все думают, что эти… чекисты.

– А кто такие чекисты?

– Ну, это как охранное отделение при императоре. А еще восстания разные идут, одно в Невьянске. Невьянск – это рядом с Соликамском?

– Да нет, это за Уральским хребтом, далеко.

– Какой ты милый. Всё, иди к мне уже, иди, любимый мой…

Потом лежали, тесно прижавшись, глядя в никуда.

– Еще немного подожди, Варенька, я достану денег и уедем.

Она уткнулась в его плечо, ничего не говоря. Уехать при его доходах можно было только до Соликамска, и то в одну сторону.

Пора было на службу, и Варенька быстро собралась, поцеловав его на прощание. Василий Андреевич привычно подошел к Соборной площади, и тут его остановил Коромыслов с загадочным лицом. Круглов весь содрогнулся вначале: «Знает про нас с Варей» – но Коромыслов коротко шепнул на ухо:

– Сегодня вечером приходите к нам, будет интересный разговор. Надеюсь, всё останется в тайне?

Василий Андреевич сухо кивнул, скрыв недоумение.

К вечеру у Коромыслова собралось человек десять, все бывшие офицеры. Гражданских, как до этого, не было. Варвара Григорьевна к гостям не выходила, чем облегчила душу Василия Андреевича. Вина и чая не предлагали. Иван Николаевич был сосредоточен и разговор начал сразу, без обиняков.

– Господа, надеюсь, я собрал здесь лучших боевых офицеров, не раз бывавших в переделках.

Василий Андреевич про себя усмехнулся: судя по разговорам, здесь в основном были одни тыловики. Коромыслов продолжал:

– Мы ждали и дождались своего часа. И в смутное время есть возможность стать кем-то. По моим сведениям, скоро мы будем богатыми. Но придется потрудиться.

Общество загомонило.

– Чешские войска выступили против красных. Есть вероятность, что они пойдут на Екатеринбург и Пермь. Из Екатеринбурга будут вывозить ценности, из Уралсовета поступил такой приказ. При необходимости их складируют в Перми, но должны будут доставить в Москву. Поэтому ждать их здесь бессмысленно, да и охрана будет в городе сильная. Надо брать их, пока они в поезде едут. Охрана невелика, сведения верные.

Поднял голову человек в военном френче старого покроя.

– Господин Коромыслов, но вы же понимаете, что это бунт, преступление? Чека поставит к стенке.

– Другого шанса не представится, господин Изместьев. Тем более, что я рассчитывал на вас, вы все-таки боевой капитан.

– Я был списан со службы по ранению еще в Русско-японскую.

– Это ничего не значит. Вы всё еще в строю. Неужели мы, русские офицеры, не справимся с горсткой недоучек-комиссаров?

«Вот как, уже и штафирка Коромыслов – офицер», – подумал Василий Андреевич. Общество зашумело вновь. Наконец капитан Изместьев кивнул головой:

– Мы согласны. Где и когда?

Коромыслов хищно улыбнулся:

– Итак, из Екатеринбурга пойдут два поезда. Один – по Горнозаводской ветке, второй – по главному направлению. Видимо, перестраховались. Нужно будет разделиться на две группы. Одна перехватит состав у Белой горы, там рельеф сложнее, паровоз пойдет медленно, другая – на главном направлении, где-нибудь под Кунгуром, пока не знаю, сами определитесь. Я руковожу операцией из Перми и обеспечиваю прикрытие отхода с ценностями. Предлагаю старшим группы по Горнозаводскому направлению утвердить капитана Изместьева, по главному – штабс-капитана Круглова.

Василий Андреевич мрачно усмехнулся. По главному направлению место абордажа определено не было, оно и понятно: места там более равнинные, подобраться к железной дороге проблематично. Скорее всего, ничего не выгорит. Знает, стало быть, про Вареньку.

– Сейчас прошу разделиться на две группы для проработки плана операции.

Офицеры, пошумев, поделились, разложили карту губернии, любезно предложенную Коромысловым.

– Из оружия у кого что имеется?

Кто-то назвал винтовку, но основное, что было, – револьвер, штатный наган.

– С наганами на пулеметы полезем? Даже с винтовками нереально.

– А какие пулеметы? Как на товарные вагоны пулеметы поставишь? Нет у них пулеметов, винтовки и только. Так что равны мы, – отозвался бывший поручик Иванцов.