Обезьянья лапка - Уильям Уаймарк Джейкобс

— Вероятно, он очень силен, — заметил шкипер.

— У него что-то было в руке, — сказала девушка, склонившись над шитьем. — Только он не причинил особого вреда. Тот человек уже на третий день вышел на работу и совсем не держит зла на отца.

— Он мог оказаться где угодно, — в задумчивости заметил шкипер.

— Скорее всего он там, где есть корабли, — произнесла старушка. — Я в этом уверена. Видите ли, он сам много лет прослужил капитаном на корабле, и, во-первых, он не может жить вдали от воды, а во-вторых, это единственное, чем он может заработать себе на жизнь, бедняга, — если только он снова не ушел в море, в чем я сомневаюсь.

— Береговая торговля, я полагаю? — спросил шкипер, взглянув на картину маслом, где несколько маленьких судов плыли по морю.

Старушка кивнула.

— Это его суда, — подтвердила она, следуя за взглядом шкипера, — только ни одному художнику не удалось запечатлеть облака так, чтобы ему угодить. Едва ли во всей Англии сыщешь человека, которому труднее было бы угодить по части облаков.

— А каков он с виду? — спросил Уилсон.

— Я принесу вам его портрет, — ответила старушка, после чего встала и вышла из комнаты.

Девушка, сидевшая возле окна с геранями, продолжала сосредоточенно шить. Шкипер, стараясь казаться непринужденным, трижды тихонько кашлянул и уже был почти готов с ней заговорить — о погоде, — когда она отвернулась к окну и стала увлеченно наблюдать за чем-то снаружи. Шкипер принялся опять разглядывать облака с неудовольствием, надо сказать, куда большим, чем сам пропавший капитан.

— Этот снимок сделан как раз перед его исчезновением. — Старушка вошла в комнату и протянула Уилсону фотографию. — Можете оставить его себе.

Шкипер пристально рассмотрел изображение крепкого мужчины лет шестидесяти с густой бородой, после чего аккуратно положил его в нагрудный карман пиджака и встал.

— А если мне суждено с ним столкнуться, — медленно произнес он, — как его фамилия?

— Гетинг, — сказала старушка, — капитан Гетинг. Если вы его встретите и скажете, что ему нечего бояться и что его жена и дочь Эннис до смерти хотят его увидеть, я никогда не смогу вас как следует отблагодарить.

— Я постараюсь, — горячо воскликнул шкипер. — До свидания!

Он пожал руку старушке и, вытянув руки по швам, нерешительно взглянул на Эннис.

— До свидания! — улыбнулась она.

Миссис Гетинг проводила его до двери.

— Если вдруг окажетесь в Грейвзэнде, капитан, не забудьте, что мы будем рады вас увидеть и узнать, как вы поживаете, — сказала она ему на прощание.

Шкипер поблагодарил ее и вышел. У ворот он остановился, чтобы украдкой взглянуть на окно, но девушка снова склонилась над шитьем, и он быстро зашагал прочь.

Когда он наконец попал на корабль и сел за остывший обед, пребывая в радостном волнении из-за того, что может что-то сделать для мисс Гетинг, он почти выпустил из виду, что она обручена с другим человеком. Вспомнив это, он отодвинул тарелку, схватился руками за голову и предался приступу глубокой меланхолии. Затем достал из нагрудного кармана фотографию и принялся пристально разглядывать ее, ища сходство между отцом и дочерью. Сходство имелось, но едва ли достаточное, чтобы оправдать тот целомудренный поцелуй, которым он наградил снимок.

— Что вы о нем думаете? — поинтересовался он, протягивая фотографию штурману, который все это время смотрел на него с любопытством.

— Это ваш друг? — осторожно спросил штурман.

— Нет.

— Ну, он мне не особенно нравится, — ответил штурман. — Откуда это у вас?

— Мне дали, — отозвался шкипер. — Он пропал без вести, и я должен найти его, если получится. Вам, думаю, тоже стоит глядеть в оба.

— А где вы будете его искать? — спросил штурман.

— Везде, — ответил шкипер. — Мне говорили, что он, скорее всего, в каком-нибудь портовом городе, и если вы проявите бдительность, то я буду у вас в долгу.

— Конечно, я постараюсь, — ответил штурман. — А чем он занимается?

— Об этом мне ничего неизвестно, — сказал шкипер, — но он уже пять лет как пропал без вести, и я обещал сделать все возможное, чтобы найти его.

— Должно быть, его друзья беспокоятся? — спросил штурман.

— Да.

— Я всегда считал, — продолжал штурман, — что женщины куда больше волнуются в подобных случаях, нежели мужчины.

— Ближе принимают к сердцу, — заметил шкипер.

— А лицо и не то чтобы дурное, если получше разглядеть, — добавил озадаченный штурман, еще пристальнее вглядываясь в портрет. — Кажется мне, что где-то я видел кого-то очень похожего — девушку, быть может, — только вот не помню, где именно.

— Бородатую женщину на ярмарке, должен полагать, — отрезал шкипер.

Разговор прервался с появлением Генри, который, заметив снимок в руках у штурмана, тотчас же принялся ставить масло в шкаф. Отменное зрение подсказало ему, что штурман держит его вверх ногами, а хорошая сообразительность — как использовать это с выгодой для себя. По этой причине он, убирая со стола, старательно отводил взгляд, попутно сделав в воображаемой бухгалтерской книжечке, которую он со скрупулезной тщательностью вел как раз ради таких случаев, запись в строке дебета на счет штурмана.

— Юнга, — внезапно позвал его капитан.

— Да, сэр, — откликнулся Генри.

— Думается мне, что ты сообразительный малый, — сказал шкипер. — Возьми-ка вон тот снимок.

Лицо Генри засияло от радости. Он с усмешкой посмотрел на штурмана, взял у него снимок и внимательно выслушал те же инструкции, какие только что были даны штурману.

— Можешь отнести снимок на бак и показать его команде, — подытожил капитан.

— Команде? — в изумлении повторил Генри.

— Да, команде. Я что, неясно выражаюсь? — удивился шкипер.

— Вполне ясно, сэр, — подтвердил юнга, — но они ведь только запутают дело, сэр. Это же толстый Сэм, и кок, и Дик!

— Делай, что тебе велено! — раздраженно рявкнул шкипер.

— Так точно, сэр, — ответил Генри, — но они ведь только завалят меня расспросами, мол, кто это, да зачем он вам понадобился…

— Покажи его, — отрезал шкипер, — и передай, что первый, кто его найдет, получит пару соверенов.

Юнга взял снимок, еще раз хорошенько его рассмотрел, намереваясь взять фору в погоне за богатством, и понес его на бак. Как оказалось, толстый Сэм видел именно этого человека два дня тому назад в Попларе; кок знал его черты лица не хуже, чем черты лица своей матери, ну а Дик и вовсе доложил, что пожилой мужчина на фотографии вот уже много лет является уважаемым жителем Плимута. Генри вернулся к шкиперу и, снабдив его полученной информацией, робко предложил, не