Синее золото - Клайв Касслер

Они вышли из здания под лучи южнокалифорнийского солнца. Завала отправился ловить такси, и тут Остин услы­шал над головой громкое тарахтение вертолетных лопастей. Примерно в сотне футов от фасада высотки над дорогой за­вис зеленый вертолет. Какое-то время Остин вместе с прочи­ми пешеходами с любопытством взирал на воздушное судно, и вдруг его озарило.

Схватив Завалу за руку, он сказал:

— Возвращаемся.

Глянув на вертолет, тот метнулся вслед за напарником к вращающимся дверям.

Они еле успели в закрывающуюся кабину лифта и нажа­ли на кнопку этажа с офисом Хэнли. Где-то на полпути раз­дался приглушенный удар, и лифт сильно тряхнуло. Остин нажал на «стоп», не доезжая одного этажа до офиса Хэнли. На глазах у изумленных менеджеров напарники пронеслись через вестибюль в сторону лестницы — по ней и преодолели оставшееся расстояние.

Лестничная площадка утопала в клубах едкого черного ды­ма. Остин потрогал дверь — вроде не нагрелась, значит, по ту сторону не бушует яростное пламя. Курт приоткрыл ее, и на лестницу сквозь щель потекло еще больше дыма. Упав на четвереньки, напарники под струями холодной воды из про­тивопожарных распылителей проползли мимо рецепции. Се­кретарь лежала на полу без сознания.

— А как же Хэнли? — задыхаясь, прокричал Завала. Из дверей кабинета валил дым.

— Забудь. Он уже мертв.

Они перенесли обмякшее тело секретарши на этаж ниже и принялись делать ей искусственное дыхание. Через пару ми­нут она пришла в себя. Подоспевшие пожарные передали ее под опеку медиков. Напарники тем временем спустились вниз по лестнице. На лифте ехать не рискнули — вдруг отключит­ся питание. Полиция эвакуировала людей. Вместе с толпой Остин и Завала вышли наружу, но, заметив, что ничем и ни­кому помочь не могут, отошли на несколько кварталов и там поймали такси.

Водитель — судя по правам, сенегалец — заметил перепач­канные сажей лица.

— Вы из того здания? Черт, я по радио все слышал. Гово­рят, взрыв был...

Через заднее окно Завала посмотрел на столпотворение у высотки: как полиция перекрывает движение и натягивает по­перек дороги заградительную ленту. Он стер со щеки пятно сажи и спросил у Остина:

— Как ты узнал, что случится?

— Я и не знал. Просто заметил вертолет — он же кружил над бухтой, пока мы «кололи» Хэнли.

— Я тоже видел вертолет, но значения не придал. Подумал, что он полицейский, патрульный.

— Сначала и я так решил. Затем увидел «вертушку» вбли­зи: точно такая — или очень похожая — пролетала над океа­ном возле бухты у фабрики.

— Да, припоминаю. Темно-зеленый вертолет покружил над лагуной и умчался прочь. — Завала задумался. — Кто бы ни владел вертолетом, он желал Хэнли жуткой смерти.

— Хэнли сам виноват — якшался не с теми ребятами.

— По-твоему, это Энрико?

— Возможно. Он знал, что мы отправимся к Хэнли. Уди­вительно, как еще не предупредил юриста о нашем приходе.

— Я тут подумал про мистера Джонса, брокера, с которым вел дела Хэнли, — вспомнил Завала. — Может, и ему рот зат­кнули?

— За неимением других кандидатов Энрико — наш глав­ный подозреваемый.

Кандидатура Педралеса отпала, как только напарники вер­нулись в отель. Пока Остин мылся и переодевался, Завала включил телевизор. В новостях сообщалось о взрыве: мель­кали кадры горящего здания, пожарных машин. Пресс-атташе депо говорил, что несколько человек наглотались дыма, од­нако погиб всего один. Его имя родственникам пока не сооб­щают. Причина взрыва не установлена... Репортаж закончил­ся, и Завала хотел было переключить канал, но тут на экране мелькнуло знакомое лицо.

— Курт, быстрее сюда!

Остин вышел как раз вовремя — услышал, как репортер с уложенными феном волосами произносит:

— Срочное сообщение: в результате взрыва машины в Ти- хуане погиб известный криминальный авторитет Энрико Пе- дралес.

И диктор продолжил зачитывать длинный список прочих новостей из Мексики.

— Наши друзья из зеленого вертолета убирают концы, — заметил Остин.

Зазвонил телефон. Сняв трубку, Завала выслушал собесед­ника и пробормотал:

— Всегда пожалуйста, — и вернул трубку на базу. — Зво­нил агент ФБР Мигель Гомес.

— Чего хотел?

— Поблагодарил за то, что мы облегчили ему работу, — кис­ло улыбнулся Завала.