Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

себе некоторое число пехотинцев для прикрытия от всяких случайностей. Конницы тоже, пожалуй, было, по сравнению с пехотой, больше, чем следует. Все это, будучи вместе взятым, невольно рисовало печальные перспективы возможной потери орудий, коней и обоза без какой-либо пользы для дела. Поэтому надо полностью оправдать решение генерала Бородина о прекращении дальнейшего залезания в горы и отдачу им приказа об отходе. В своей книге генерал П.П. Петров высказывает совсем противоположную мысль – он сожалеет о неудаче движения генерала Бородина на Анучино, считая, что захват последнего открывал какие-то возможности Земской рати и, во всяком случае, «это была крупная прореха, так как Анучинский район висел над Никольском и железной дорогой Спасск – Никольск». Далее генерал Петров говорит, что нахождение группы красных в районе Ивановка – Анучино имело большое значение для предстоящей операции главных сил Земской рати, «так как, с одной стороны, ею была связана часть наших сил, а с другой, она имела возможность помогать наступающим с севера постоянной угрозой нашему тылу войск и разрушением железной дороги, прекращением связи». На наш взгляд – взгляд большинства чинов Сибирской казачьей рати, все доводы генерала Петрова, даже и те, что по своей логичности как будто бы заслуживают полного внимания, грешат одним, но, увы, самым основным: своей полнейшей отвлеченностью. Действительно, возьми и удержи за собой Сибирская казачья рать Анучино. Разве это гарантировало бы «неприкосновенность» железной дороги Никольск – Спасск? Таким образом, выдвинув Сибирскую казачью рать в Анучинский район, штаб Земской рати должен был «кого-то» поставить на ее место в Кремово, Ляличи и Монастырище. Но кого? Резервов у штаба Земской рати не имелось. Так кто же охранял бы тогда линию железной дороги от отдельных, небольших партий красных подрывников, которые всегда стремились проникнуть к своей цели. Нахождение Сибирской казачьей рати в Анучинском районе было бы для них не тормозом, а, наоборот, облегчающим началом, так как отсутствие свободных сил у штаба Земской рати привело бы в таком случае к созданию «импровизации» охраны этого участка железной дороги. Ведь не остановило же красных подрывников в только что минувшую зиму 1921/22 г. выдвижение белоповстанцев к Волочаевке и Ину? Но если в зиму 1921/22 г., когда фронт находился за сотни верст под Хабаровском, красные не могли воспрепятствовать проникновению в их тыл отряда полковника Карлова, то какие нерушимые данные имелись у штаба Земской рати за то, что осенью 1922 г. Сибирская казачья рать, занимая Анучино, сможет гарантировать недопуск какой-либо значительной колонны красных регулярных или партизанских сил, если большевикам это придет в голову? Увы, штаб Земской рати осенью 1922 г. витал в области каких-то фантазий, а через восемь лет после событий бывший начальник этого самого штаба в своей книге эти фантазии пытается задрапировать логикой рассуждений, пригодных при решении и разборе задачи отдельной армии нормального состава. Вот в этом-то и кроется загвоздка.

Неудача движения на Анучино поставила крест на вопросе организации крестьянского съезда в нем. Впрочем, времена подходили теперь уж другие: через несколько дней после «прогулки» на Анучино регулярные красные силы двинулись в общее наступление на Южно-Уссурийский край.

IX

Начало красного наступления на Южное Приморье

Операция Поволжской рати под станцией Свиягино. – Второй бой под Ивановкой

После неудачного наступления на ст. Уссури главные силы Поволжской рати опять сосредоточились в Спасске, выбросив вперед Московский конный полк. Бронепоезда помогали Московскому полку, маневрируя по железной дороге в целях ее охраны, а также выдвигаясь вперед в самую голову.

К 1 октября положение охраняющих белых частей было таково: разъезд Краевский и близлежащий поселок Ново-Руссановский занимался Анненковской дружиной Московского полка и Пермской стрелковой дружиной Прикамского стрелкового полка. Конные дружины Московского конного полка (Московская и Петроградская) занимали деревню Комаровка.

Время сохранило сведения о наличном и боевом составе Поволжской группы по состоянию на 1 октября 1922 г., и ниже мы приводим полностью содержание этого документа. Эти документальные свидетельства весьма интересны, так как дают все необходимые цифровые данные белой стороны на предстоящую операцию. Наиболее интересными, пожалуй, будут цифры снарядов и патронов. Приходится только сожалеть, что не имеется сведений о количестве расстрелянных снарядов и патронов в том или ином бою.

Сведения о наличном и боевом составе частей Поволжской группы по состоянию к 1 октября 1922 г.

П. п. Обер-квартирмейстер штаба Поволжской группы, Генерального штаба полковник Семенов.

Верно: Старший адъютант по оперативной части штабс-капитан Вяткин.

2 октября 1922 г.

№ 0184/оп

Никольск-Уссурийский».

Примечание. В той ведомости, из которой была произведена выемка приводимых данных, против двух граф, помеченных * и **, не было помещено наименований частей. Надо полагать, что одна из этих граф принадлежит партизанскому отряду генерал-лейтенанта Савельева, вторую мы затрудняемся указать.

По поступлении сведений о том, что красные уже готовы к наступлению, конные дружины Московского полка получили задание занять линию Шмаковка – Успенка. Во исполнение полученного приказа Московская конная дружина двинулась на Шмаковку, а Петроградская конная дружина – на Ольховку, где встретилась с двумя ротами красных. После боевого столкновения с Петроградской конной дружиной красные стали отходить частично на Степановку и частично на Успенку. Петроградская конная дружина красных не преследовала, но сама также отошла. Московская конная дружина встретила сильное сопротивление противника у Шмаковки. Вследствие этого сопротивления она не смогла выполнить поставленной ей задачи и также отошла. В результате обе конные дружины Московского полка опять оказались сосредоточенными в Комаровке.

Между тем вслед за белыми на Комаровку двигаются со стороны Успенки три роты красных. Под их давлением белая конница покидает Комаровку и, совместно с головным бронепоездом, отходит на разъезд Краевский. Красные охватывают расположение белых у разъезда Краевский. Тогда белая конница пробивается через цепи противника, захватывая при этом до 40 человек пленными. Однако последние, пользуясь обстановкой, вскоре разбегаются. В этом деле 3 октября принимала участие также пехота: анненковцы и Пермская дружина.

У Духовского белая конница занимает позицию и немного задерживает развитие красного наступления. Затем она отходит за ст. Свиягино на присоединение с главными силами Поволжской рати, которые 4 октября были погружены в эшелоны на ст. Евгеньевка (что при городке Спасск) и затем переброшены к разъезду Дроздов по железной дороге.

3 октября, по занятии разъезда Дроздов, белые повели наступление на ст. Свиягино, около которой к вечеру установилось соприкосновение головных частей главных сил обеих сторон. Вечер 5 октября прошел в усиленной разведке. Следующий день обещал первое серьезное столкновение противников в эту