Белая свитка - Петр Краснов

– Как же они угнали? – спросил Корыто.

– А очень просто. Так просто, что проще и быть не может. Является к нему представитель губернского Исполкома и с ним сорок молодых людей. Показывает бумагу. Написано, что приказано, мол, для теснейшей смычки рабочей и крестьянской молодежи дать этим сорока молодцам урок верховой езды по всем правилам. Никому ничего этакого и в голову не приходило. У нас, сами знаете, всяко бывает… Ведь и девок из женотделов стрельбе обучали. Приказал командир поседлать сорок лошадей посмирнее, назначил командира эскадрона для обучения, старшину дал в придачу, они все, болваны, пешие были. Потом вывели лошадей. Комсомольцы эти самые вид показывают, что боятся. Представитель Губисполкома взял лошадь и говорит: «Я им пример покажу». Сел… Посадили и комсомольцев. Только сели, как хватят в карьер в ворота! Только их и видали. Ищи-свищи. Полк по тревоге, понятное дело, собрали, бросили в погоню. А там, кругом Борисова, леса, болота… Въехали в лес, а их оттуда залпами приняли. Пятнадцать человек не досчитались. Вот оно как! Приехали назад, глядят, а во всех эскадронах по койкам журнал «Русская правда» разложен.

– Это и мы на прошлой неделе получили, – сказал Смидин.

– Как так?

– Да очень просто. Приходит в штаб человек и приносит пачку газет. Обращается к дежурному переписчику: доложите, мол, адъютанту. Я выхожу. Вижу, человек, по виду рабочий, дает мне сверток и говорит: «Вот, гражданин, нашел я пачку подле казарм. Думал, что путное, а вижу, самая пакостная белогвардейщина. Дозвольте сдать». Я имя-фамилию его записал. Поблагодарил.

– Отпустили? – спросил Медяник.

– Еще руб целковый награды дал.

– Ду-рак, – вырвалось у Медяника.

Смидин сделал вид, что не слышал.

– А вы? – сказал Медяник, обращаясь к Выжве.

– Я в местное ГПУ отослал. Такая гадость… Прямо читать невозможно. А написано, надо сказать, забористо. Все, знаете, монархисты работают.

– Писали мне, – чтобы отвести разговор подальше, тактично начал Выржиковский, – в Ленинграде в Райселькредсоюзе получают из порта машины, а в ящике «Русская Правда».

– То же, мне говорили, и в Гомзах, и в Рудмсталторге делается, – сказал Выжва.

– Да… От нее, стало быть, – простодушно заметил Корыто, – никуда не укроешься, от Русской-то Правды.

Медяник только махнул на него рукою: дурак, мол, что с него спрашивать.

– После смерти товарища Дзержинского, – сказал он, – распустили эту белогвардейскую сволочь.

– Знаете, Сруль Соломонович, плюньте вы на это дело. Волноваться не стоит, давайте перейдем к существенному. Попробуйте-ка новое наше изобретение. Называется «Рыковка по-красноармейски», – с красным перцем внутри. Вы посмотрите: огнем горит.

– Под баклажаны бы по-гречески оно, точно, не плохо, – сказал деловитым тоном Корыто.

Забулькала красноватая жидкость, налились стаканчики. Выпили, крякнули, закусили по началу солеными груздями.

– Товарищи, прошу расстегнуться, – предложил Выжва.

Смидин встал и пошел в его кабинет писать приказ об охране пути для товарища комиссара Полозова.