Сибирская одиссея - Александр Свешников

— Скоро свидимся! — бодро сказал Валера и сильно, по-мужски пожал ему руку.

Перед тем как пойти к Николаю, Андрей решил посетить местную гостиницу. Ему неудобно было ещё раз пользоваться гостеприимством товарища, к тому же он мечтал по-настоящему вымыться и привести себя в порядок.

Гостиница «Кодар» располагалась напротив железнодорожного вокзала, и Андрей не спеша побрёл туда по пустым пыльным улочкам, освещённым ярким осенним солнцем.

Трудно было после двух месяцев тайги сразу перестроиться на жизнь в посёлке. Андрей никогда не страдал от излишней скромности, но большое количество незнакомых людей сковывало его, заставляло нервничать и ощущать себя неуверенно. Как просто жить, когда нужно думать только о миске каши, солёном хариусе и тёплом спальнике! И как сложно, когда приходится просить о помощи людей, которые тебя совсем не знают! Конечно, ему всё равно удивительно повезло — и с Николаем, и с Валерой, и с замечательной женщиной Ольгой. Но была ещё Наташа, смотревшая на него недружелюбно, был непонятный, хотя и с приятным голосом, Анатолий Короленко. Чем он потом сможет отплатить этим людям, как рассчитаться за невольное неудобство, которое он создал им своей просьбой? И это Андрея беспокоило и пробуждало детское желание куда-то спрятаться, зарыться с головой в песок, как страус. Но важнее всё же было другое — путь к спасению друга вступил в следующий свой этап. Вряд ли он станет проще и легче предыдущего, но он непременно приблизит к развязке, в положительность которой Андрей свято верил, гоня прочь тяжёлые думы о медведях, холоде, воспалении в разбитой ноге и других навязчивых кошмарах.

Свободные номера в гостинице были. И Андрей, недолго думая, забронировал за семьсот рублей одноместный «люкс» на втором этаже.

В два часа дня он был у Николая. Его встретил свежевымытый, бодрый, одетый в чистое бельё человек, в котором он даже не сразу признал своего таёжного проводника.

— С лёгким паром! — почему-то произнёс Андрей вместо приветствия.

— Ну как там? — спросил Николай, пропуская товарища в дом.

— Вроде завтра прилетит борт. Только надо собрать спасателей.

— Серёге я уже сказал. Он готов. А из музея кто-нибудь полетит?

— Валера, кажется.

— Ну и хорошо. Вчетвером мы справимся! — сказал Николай и начал раскладывать яичницу по тарелкам. Она была только что поджарена, словно Николай был уверен, что Андрей придёт именно в это время.

Присаживаясь к столу, Андрей заметил, что в комнате произошли некоторые изменения. Порядком их, конечно, назвать было сложно, но, например, табуретка, на которой он вчера сидел, уже не упиралась в ящики с банками, да и стол теперь был свободным и чистым, и на нём стояла сковорода с жареной яичницей, от которой исходил приятный запах, две тарелки и чайник на подставке. Но самым поразительным для Андрея было бесследное исчезновение полуобнажённых красоток со стены. Теперь там висела старая топографическая карта непонятно какого района, скорее всего вообще не имеющая отношения к Сибири.

Андрей сделал вид, что не обратил на карту внимания, но Николай, как и в первый раз, успел поймать его взгляд и, довольный результатом, забрался с ногами на кровать, взяв в руки тарелку и хлеб.

— Меня в музее чаем с булками накормили! — пытался откреститься от еды Андрей, но Николай вдруг посмотрел на него такими обиженными глазами, что он, не раздумывая, приступил к пышущей жаром яичнице, внутри которой он вскоре обнаружил остатки вчерашней варёной колбасы.

— Я, наверное, сегодня в гостинице переночую, — произнёс Андрей как-то невзначай, между поглощением аппетитных кусочков.

Николай ничего не ответил, но по его лицу пробежала тень, заставившая Андрея усомниться в правильности своего решения.

— Мне позвонить надо, собраться, да и тебе не хочется мешать, — начал оправдываться Андрей.

— А ты мне и не мешаешь! — ответил Николай, глядя в свою тарелку.

Андрей уже мысленно ругал себя за то, что невольно обидел Николая. Наверное, надо было придумать что-то более убедительное, во что бы тот безоговорочно поверил. Но как можно обмануть такого человека, как Николай! Он же насквозь видит собеседника! И всё же идти сейчас на попятную, отказываться от удовольствия помыться в чистой ванной и спокойно собраться — он был не в состоянии. И Андрею захотелось сделать что-либо приятное товарищу, чтобы как-то сгладить неловкий момент в их отношениях.

— Знаешь! — вдруг осенило Андрея. — Если мы сможем по пути захватить вещи из избы на Куанде — я тебе кучу чистой фотоплёнки отдам, продукты, лодку! В общем — всё, что тебе пригодится!

Николай немного оживился. Глаза его загорелись, и сквозь густую бороду проступило отдалённое подобие улыбки.

— А плёнка какая? — спросил он заинтересованно.

— Кодак, сто и четыреста единиц. Новая, хорошая!

— Ну да, она два месяца на жаре лежала, — произнёс Николай со знанием дела.

— Да нет, мы её берегли, как могли. У неё годность — до следующей осени, — попытался Андрей убедить своего товарища, понимая, к чему он клонит.

— Ладно, посмотрим, — произнёс Николай и налил себе и Андрею по полной кружке горячего ароматного чая.

В этот момент в окно постучали.

— Кто? — крикнул Николай.

С улицы ничего не было слышно, и ему пришлось выходить к двери.

Андрей узнал запыхавшийся голос Наташи из музея. Она что-то быстро говорила Николаю, но слов Андрей разобрать не смог.

Потом Николай затворил дверь и вернулся в комнату.

— Допиваем чай и собираемся! В пять часов в Старую Чару прилетает «Ми-8». Он не оборудован лебёдкой, придётся брать свои приспособления!

Началась суматоха. Николай искал среди необъятных залежей разнообразного хлама верёвки и иные необходимые, как он считал, предметы. Андрей, стараясь не мешать, вытащил свой рюкзак на улицу и там перекладывал вещи, рассуждая вслух о том, что на самом деле, можно ничего не тащить, так как сегодня же к вечеру они вернутся обратно.

Услышав эти слова, Николай назидательно произнёс откуда-то из недр дома:

— Идёшь в горы на день, бери вещей на неделю!

— Согласен, — ответил Андрей и ещё раз, по-новому, вытряхнул уже почти собранный рюкзак.

Потом он решил сбегать в магазин и купить что-нибудь для Виктора. Уходя, он договорился с Николаем о времени их готовности. В запасе было не более получаса, в течение которых нужно было ещё зайти к Серёге Баранову, а потом уже выдвигаться в сторону музея, откуда, как сказала Наташа, в четыре часа необходимо поймать машину до аэропорта.

Андрей купил сырокопчёной колбасы, три батона хлеба, печенья, вафель и четыре шоколадки. Он понимал, что изголодавшемуся на скудном пайке Виктору в первую очередь хорошо бы поесть шоколада.

В половине четвёртого Николай уже закрывал дом, спрашивая стоящего рядом Андрея: