Плоды проклятого древа - Demonheart

было как минимум не в ее стиле. Скорее, приводила в порядок дела, писала прощальные письма, запускала предохранительные программы на объектах своей инфраструктуры, чтобы не устроить еще больше катаклизмов на несчастной планете. Ответственная женщина, даром что существующая только на жестком диске.

- Куда доставить архив? – спросила она через несколько минут.

- Прямо в штаб.

Я встал, махнул рукой Дэниелу и вдвоем мы вышли из палатки. Лагерь снова выглядел покинутым, снова присутствие чужих сил ощущалось только возле госпиталя. Умников тут больше не было, они ушли с Карлосом, в непосредственной близи они могли лучше применять свои силы, чем глядя в мониторы. Я подошел к куче барахла, оставленной Антигероем, и вытащил из нее черный кейс, вполне обычный с виду. Вместе с тем, его стенки гасили практически любое волновое излучение.

Дракон прибыла еще через пять минут. Драконоподобный воздушный корабль с ревом приземлился прямо перед палаткой, и она сошла по боковой аппарели, держа в руках небольшой металлический куб. Я приветственно махнул рукой и раскрыл кейс.

- Если не секрет, что ты собираешься сделать с паралюдьми? Ты должен понимать, что даже если убить всех до единого, триггеры от этого не прекратятся.

- С чего вы взяли, что я собираюсь убивать всех паралюдей?

- Так сказала Сплетница.

- А, Лиза. Боюсь, она ввела вас в заблуждение. Не специально, а потому что заблуждается сама. У меня нет планов по уничтожению паралюдей, это просто невозможно. А текущая мера предосторожности предназначена на случай, если после гибели Зиона все силы перестанут работать. Да, это тот исход, которого я желаю больше всего, однако от меня тут ничего не зависит.

- Странно. Ты не лжешь. Но ведь Сплетница всеведуща.

- Знать все еще не значит знать только правду. Она ненавидит и боится меня. Боится настолько, что уверена, будто я знаю бреши в ее силе и использую их, чтобы скрывать от нее информацию или подсовывать дезу. И чем больше ее сила твердит ей об отсутствии двойного дна, тем больше она уверяется в его существовании.

- Ух. Жестоко.

- Так я мог ее контролировать.

Дракон вздохнула и положила архивный носитель в кейс. Я закрыл крышку и включил экранирование.

- Если Колин погибнет, не надо меня включать снова.

- Передать ему что-нибудь? – уточнил я из вежливости.

- То, что я хотела бы ему сказать, не для чужих ушей.

Особенно не для моих. Ладно. Я мысленной командой вызвал «Аскалон» и на ретинальном дисплее маски отобразилось простенькое меню:

«Подтверждение: Да/Нет»

«Да».

Несколько секунд не происходило ничего. Потом глаза Дракон расширились, ее затрясло, словно в агонии. Потом все прекратилось и безжизненное тело со стуком упало на поле. Вдвоем с Дэниелом мы оттащили деактивированного андроида внутрь корабля, кейс с архивом я оставил там же. Надеюсь, Колин не снесет мне голову до того, как я успею объяснить ему что и как.

Больше дел у меня не осталось. На починку оборудования нужны недели, заниматься ею бессмысленно. Так что я вернулся в штаб, к голографическому терминалу. На него все еще транслировались данные с бесчисленных модулей системы стратегического управления, которые продолжали носить многие кейпы. Видеопотоки то и дело гасли, но их оставались еще тысячи, и на каждом виднелось перекошенное яростью и болью золотое лицо, с раскрытым в нескончаемом вопле ртом. И это выглядело… перспективно. С этим можно было работать. Не знаю пока как, но кажется, я еще мог что-то сделать сам.

Я поудобнее устроился в кресле и принялся ждать.

10.5

«I gazed a gazley stare

At all the millions here:

We must have died alone,

A long long time ago.

Oh no, not me,

I never lost control

You're face to face

With the man who sold the world».

Дэвид Боуи, «Man who sold the world»

Наступил вечер и принес с собой прохладу. Потом пришла ночь, а вместе с ней настоящий холод. Я кутался в плащ, положившись на встроенный в костюм обогрев, а Крысиный Король спасался живым теплом своих летучих мышей. Вот уже на востоке забрезжил рассвет.

Битва все продолжалась, и я был единственным человеком на планете, наблюдавшим это грандиозное зрелище из первого ряда.

Первое что бросалось в глаза – контроль Эгиды не был абсолютным. Точнее, никакого контроля не было вообще. Высвобождение его способности дало совершенно непредсказуемый результат, вместо контроля сотворив единение. Не центр управления, а скорее центральный хаб. Каждый парачеловек, участвующий в битве, был един со всеми. Каждый видел то, что видят все, каждый знал то, что знали все. Чувство страха растворялось в общей массе, решимость множилась, ежесекундно возникающие тактические решения осмыслялись единым мозговым штурмом.

Чувство локтя. Боевое товарищество. Никто не чувствовал, что одинок в бою. То, что вид Зиона не мог ни почувствовать, ни осознать. Я им завидовал…

Тактика этой Сети существенно отличалась от нашей. Когда мы сражались с Зионом, то действовали словно волчья стая загоняющая добычу, непрерывно атаковали, заставляли постоянно перемещаться и сопротивляться. Сеть же сама будто вела облаву на волка. Составляющие ее силы не выделялись мощью, но их было много. Насколько я мог судить, она собрала либо всех, либо почти всех, и вся эта масса была размазана по всем реальностям, где человек мог существовать сколько-нибудь продолжительное время, а там, где условия были слишком жестокими даже для Бугаев, действовали Изломы и 53-и.

Такая конфигурация не давала Зиону убить одной атакой слишком многих, и в то же время позволяла мгновенно концентрировать силы. Не важно, что это чудище