Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

— Правительство, которое презирает жизнь, собственность и свободу своих граждан.

Послышался короткий шум, крик боли, и человека вытащили через боковую дверь в ночь.

Газеты сразу подхватили обвинения — те самые газеты, которые расхваливали решительные и своевременные действия генерала Сматса, теперь называли их жестокими и кровавыми.

Кампанию, начатую Дирком Кортни, подхватили все сторонники Герцога; общественное мнение раскачивалось, как маятник или кривое лезвие палаческого топора.

В ратуше Ледибурга Дирк Кортни выступал перед тремя тысячами слушателей, в ледибургской церкви — перед тремя сотнями. Он выступал во всех сельских церквях округа, встречался у сельских лавок с избирателями, которые стекались сюда по вечерам, чтобы поразвлечься, но при этом неизменно присутствовали журналисты. Дирк Кортни постепенно продвигался на север, днем навещая свои земельные владения, свои новые сахарные заводы, а по вечерам выступая на небольших собраниях избирателей. Он всегда был полон жизни и неотразим, красив и красноречив и обещал слушателям землю, пересеченную железнодорожными рельсами и отличными дорогами, с процветающими городами и оживленными рынками. Его слушали увлеченно.

— Их двое, — сказал Пунгуше. — Один — старый самец. Я хорошо его знаю. Весь прошлый год он оставался на португальской территории на северном берегу реки Усути. Тогда он был один, но сейчас нашел себе самку.

— Где они переправились? — спросил Марк.

— Ниже Ндуму и прошли на юг между болотом и рекой. Льву пять лет, он очень хитер, поджарый, высокий в плечах и с короткой рыжей гривой. На лбу шрам. Лев прихрамывает на правую переднюю лапу: два года назад в него попала пуля из мушкета. На него с самого детства почти непрерывно охотятся люди, и теперь он состарился и устал.

Лев переправился через реку в темноте, львица плыла первой; они уходили на юг от охотников, которые собирались на следующее утро загнать их в буше. Лев слышал бой барабанов и чуял запах костров. Слышал он и лай собак. Две или три сотни туземцев с охотничьими собаками и десяток португальцев с ружьями преследовали его, потому что лев убил двух быков на окраине одной деревни. Утром охота начнется снова, и лев увел свою самку на юг.

Она тоже крупная, и, хотя еще молода и неопытна, быстра и сильна и учится с каждым днем. Шкура у нее пока без отметин, не тронутая ни когтями, ни шипами. Спина гладкая, оливково-черная, по бокам масляно-желтая, а у горла и на брюхе — кремовая.

Она еще в детских пятнах, но в ту ночь, когда они пересекли реку, у нее впервые началась течка.

На южном берегу они сильными отрывистыми движениями отряхнулись от воды, и лев, глухо рыча, принюхался к самке и задрал морду к ярким белым звездам, изогнув спину, когда почуял мучительный острый запах ее выделений.

Она отвела его на полмили в северу в одну из заросших густым лесом долин, и здесь заползла в гущу колючих кустов — крепость, охраняемую двумя кустами с двухдюймовыми шипами; кончики у шипов красные, словно уже окрашенные кровью.

Здесь на рассвете он впервые покрыл ее. Она прижалась к земле, гневно рыча, а он встал над ней, кусая уши и шею, заставляя подчиниться. Потом она лежала рядом с ним, лизала его уши, тыкалась носом в шею и брюхо, потом полуотвернулась, призывно толкая его задом, пока он не встал, а она покорно прижалась и рычала, когда он вторично взгромоздился на нее.

В этот день они совокуплялись двадцать три раза, а ночью оставили колючие кусты и пошли дальше на юг.

За полчаса до захода луны они добрались до распаханных земель, и лев остановился и зарычал, почуяв запах человека и скота.

Он осторожно протянул лапу, коснулся свежевспаханной земли, потом убрал лапу и коротко нерешительно мяукнул. Львица любовно прижалась к нему, но он оттолкнул ее и повел обратно, подальше от распаханной земли.

— Они доберутся до долины, Пунгуше? — спросил Марк, наклонившись в седле; он разговаривал с зулусом, бежавшим у плеча Троянца.

Пунгуше говорил без одышки, хотя бежал уже почти три часа.

— Им придется полдня идти по распаханной земле, где работают те, кто выращивает сахарный тростник. К тому же, Джамела, они ничего не знают о твоей долине и о безумном Нгага, который приветливо встретит их.

Марк распрямился в седле и мрачно двинулся дальше. Он знал, что эта пара — его последний шанс заполучить в долину львов. Но животным предстоит пересечь двадцать смертельно опасных для них миль; они пришли из диких португальских земель и никогда не бывали там, где на полях и пастбищах львы считаются опасным вредителем. В этих краях нет диких животных, зато много домашних. Здесь, услышав рев льва, пятьдесят человек бросаются за ружьями и яростно оспаривают право получить трофей; они ненавидят крупных хищных кошек, ненавидят нерассуждающей ненавистью и даже приветствуют возможность столкнуться с ними, зная, что здесь львов не защищают никакие законы.

Львы подошли против ветра и залегли в темноте в короткой траве на краю лагеря.

Они слушали сонные голоса людей у костра, ловили множество незнакомых запахов: табачный дым, вареная кукуруза, кислый запах зулусского пива; они лежали, напряженно прижимаясь к земле, насторожив уши с черными концами и раздув ноздри.

Крааль для скота был обнесен низкой изгородью из срубленных колючих кустов, шипами внутрь, путаницей ветвей наружу. Сильный запах скота искушал.

В краале семьдесят два быка, две полные упряжки. Они принадлежали Ледибургской сахарной компании и распахивали новые земли к востоку от Ворот Чаки, после того как рабочие команды свалили и сожгли все деревья.

Лев ждал, терпеливо, но настороженно, напряженный и безмолвный, ждал, пока луна не зашла за деревья и не стихли голоса людей у костров. Он ждал, пока костры не превратились в груды пепла. Тогда он молча встал.

Львица не шевельнулась, только напряглись ее мощные мышцы на груди и лапах, и уши чуть наклонились вперед.

Лев осторожно обошел лагерь, все время держась против ветра.