Цвета - Нина Сергеевна Дашевская

— Да, если по христианскому летоисчислению, то, наверное, примерно этот год. — Марциал согнал с пенька зеленоватую ящерицу, сел рядом. Сочувственно посмотрел.

— Расскажи подробно, что с тобой было.

Семён задумался. Потом перечислил подробно, шаг за шагом, что делал: как катался, как злился, как хотел домой, как потом хотел убежать от родителей, как прыгнул со склона и всё вокруг засветилось и завертелось.

— Я хотел в будущее… — растерянно сообразил Семён. — Я так и подумал: хочу уехать в будущее.

— Со склона… — повторил Марциал. — Со склона. Скорость. Скорость и сформированное намерение. Реконструкцию парка проводили двести лет назад, тогда восстановили ландшафт, который был как раз в двадцатом веке. А этот склон сделали заново, и он в точности за установкой. Получается, что мы неверно рассчитали фокус воронки и она возникает не в измерительной камере, а здесь. А поскольку это экзотическая материя, она не взаимодействует с немыслящими структурами…

Он хлопнул по колену.

— Конечно! Тебе надо снова съехать со склона. Так же, как ты ехал в первый раз. Только теперь тебе надо думать о том, что ты хочешь вернуться домой. Но ехать надо быстро — я не знаю, какая скорость нужна для входа в воронку. Чем быстрее, тем лучше.

Семён поглядел на заросший папоротниками и какими-то колючими кустами склон. Никакого снега. Никакого просвета. Он же и метра не проедет.

— А как?

Марциал задумался, прошёлся вокруг ватрушки. Потрогал её, поднёс браслет, хмыкнул. Отстучал замысловатую дробь.

— Пять… э-э… единиц времени… мигов… в общем, сейчас решим, подожди.

— А вас не будут ругать, нет? — спросил вдруг Семён. — Вы же, наверное, должны меня схватить.

— Схватить?! — изумился Марциал. — Зачем?

— Ну, я же из прошлого… я могу знать…

— Что?!

Семён почесался. И правда, что он мог сообщить ценного людям трёхтысячного года?

— А вы не будете на мне эксперименты ставить?

Марциал рассмеялся. Зубы у него были ровные, белые-белые, и Семён с любопытством подумал, что не понимает, сколько ему лет. Двадцать, тридцать?

— А вам сколько лет?

— Семьдесят два, — сказал Марциал серьёзно. — Марциал Зельвенский, ведущий физик в лаборатории практической темпорологии… Не знаю, как это переведёт Тень.

— Офигеть! — восторженно сказал Семён. Потом испугался: — А Зиль сколько? Ей что, сорок лет?! Вы теперь сколько живёте, по тысяче лет?

— Ну поменьше всё-таки, хотя это вопрос, о какой жизни мы говорим: биологической или цифровой. Нет-нет, Зиль шесть с половиной, она и правда моя дочка. Ну, биологически и… — Марциал задумался. — Это трудно объяснить, наверное.

— А этот, мохнатый? Что значит «звериный сын»? Он человек или оборотень? И что такое Тень?

Марциал развёл руками.

— Это ещё труднее объяснить, — признался он. — Тень — это как двойник, демон, душа, нематериальный слепок твоей личности, связанный с другими такими же слепками. Тень всё знает. Тень может рассказать обо всём. А насчет Большого… Мы… понимаешь… люди, всё ещё люди… но границы нашего вида очень сдвинулись. Наверное, некоторых из нас ты бы не стал считать людьми. У нас другие отношения с природой, с животными… Большой Рха — мой приёмный сын и брат Зиль, но он и сын Белой-бегущей-в-снегу. Это такие сапиволки Свободной Аляски, федерации зверей, их интеллектуальный уровень сильно повышен, а геном…

Он улыбнулся.

— Прости, я не смогу тебе объяснить. Это надо всё рассказывать за последнюю тысячу лет, начиная с Всеобщей декларации прав нечеловеческих видов.

— А почему у него на груди мобильный телефон висит?

— Так вот что это! — воскликнул Марциал. — Средство связи?! А он думает, что это ритуальный жезл жреца древней религии! У вас же была религия, где поклонялись пчёлам?

Семён заморгал.

— Что, нет? Я сам так думал, — расстроился физик. — Это его трофей, сапиволки очень любят копать, это у них от маламутов. Они входят во все археологические экспедиции, Рха очень хочет стать археологом. Это его первая находка, первый трофей в охоте-на-древние-вещи. Пожалуй, это хорошо! Ты слышал, Большой? Подадим заявку на исследование!

— Он нас слышит? Вы ему… позвонили? — догадался Семён.

— И Зиль тоже слышит, мы связаны… как это — одной линией. Общий звонок, да! Через Тень.

— А почему я вас понимаю? Если язык поменялся?

Марциал склонил голову чуть набок и сделался очень похожим на Зиль.

— Ну ты же умный мальчик, Семён. Тень переводит мои слова на твой язык. У вас же уже были автоматические переводчики в ваше время или ещё нет? Ты знаешь, что такое электричество?

— Знаю, знаю, — отмахнулся Семён, — и про электричество, и про интернет, и про Большой взрыв и атомы.

Ведущий физик рассеянно поглядел в тёмное небо.

— Это хорошо, — пробормотал он. — Правда, атомная теория — это такая древность, она безнадёжно устарела, мы больше не говорим «атомы», дело же скорее в том, зачем и почему материя решила обрести здесь ощущаемую нами плотность. Это если совсем просто.

Семён ничего не понял и решил не переспрашивать. Ему надо вернуться домой! У него там 3D-ручка не распакована. И вообще, Семён задумался, он начинал сильно скучать. Марциал встал, протянул руку, и на ладонь ему из темноты опустился светящий неярким синим светом шар. Распался на лепестки и растаял. «Доставка, — догадался Семён. — Наверное, Яндекс-дрон какой-нибудь. А здорово они с упаковкой придумали, раз — и всё рассыпалось! Не надо ничего складывать, выносить на мусорку».

В руках у Марциала оказались какие-то странные приборы, которые Семён не смог бы описать при всём желании. Какие-то баллоны с проводками и наростами металлических ракушек. Из одного баллона Марциал выпустил какое-то вещество, которое окутало ватрушку, как облако синеватого газа, осело и впиталось в ткань. Второе создало вокруг лёгкую, едва заметную плёнку. С маленькой палочкой, похожей на пульт, Марциал подошёл к склону, потыкал в разные объекты: в папоротники, деревья, кусты, на лету поймал ящерицу и её тоже измерил своим гаджетом. Постучал по нему, навёл на ватрушку. Палочка пискнула.

— Ну вот, всё готово, — с гордостью объявил он. — Можно ехать.

— Что это? — с тревогой спросил Семён.

— Там, на склоне, в основном органика. — Марциал махнул вниз. — Я сместил это транспортное средство… как вы его называете… ватрушка? Хм, что за странная идея — кататься на еде! Ну неважно, я сместил его по фазе. Ты проедешь сквозь.

— Сквозь как… — не понял Семён.

— Прямо вперёд назад в прошлое! — радостно сказал физик. — Садись и езжай. Не бойся, ты ни во что не врежешься. Пройдёшь через.

— Но там же деревья…

Может, он просто ударился головой и ему всё кажется? Лежит сейчас в сугробе и