На острие меча - Андрэ Нортон

Старые часы на ратуше пробили десять тридцать, когда на следующее утро Квинна ввели в сокровищницу ван Норриса. Но проводником ему служил не хозяин дома и не миссис Эванс. У входа его встретил молодой стройный азиат, ростом не выше Квинна. Он бесшумно, с уверенностью кошки, прошёл по коридору к библиотеке. В нём чувствовались навыки прирождённого воина. Заговорил он с американским акцентом:

— Добро пожаловать в логово паука, приятель. Вот он, шеф.

Алмазы и изумруды были убраны с чёрного покрытия стола. На их месте в ярком голубоватом свете лампы стояла фигурка рыцаря. Ван Норрис опустил увеличительное стекло, в которое рассматривал статуэтку, и протянул руку Квинну.

После обмена приветствиями Квинн замолчал в ожидании. Он усвоил этот приём у отца. Пусть первым заговорит твой собеседник, если ты не совсем уверен в себе. Воздержись от огня, пока не определишь силу противника. А ван Норрис может оказаться и противником.

Первым нарушил тишину товарищ ван Норриса. Квинн заметил, что он, с момента как открыл дверь, всё время незаметно поглядывал на него. А теперь он заговорил авторитетным тоном:

— Ничего не выйдет, шеф. Тебе его не отговорить. Ни ад, ни наводнение его не остановят. Ты только посмотри, какой у него упрямый подбородок!

К удивлению Квинна, ван Норрис рассмеялся.

— Познакомьтесь с Сэмом Марусаки, — представил он азиата. — И давно ты стал специалистом по кадрам, Сэм?

Японоамериканец пожал плечами.

— Ну ладно, шеф. Только не пытайся изменить его намерений. Просто предупреждаю.

Ван Норрис в свою очередь изучал серьёзное лицо Квинна. Но вот он поднял руки в своеобразном жесте поражения.

— Несомненно, ты прав, Сэм. Итак, у нас только два часа, чтобы ввести этого упрямого молодого человека в курс…

— Два часа? — Квинн искренне удивился.

— Но ведь вы уже заказали билет на вечерний рейс КЛМ [Голландская авиакомпания]?

Квинн вынужден был признаться, что сделал заказ сегодня утром по телефону из гостиницы. Он только не понимал, как узнал об этом ван Норрис, но не захотел показывать своё удивление.

— Ну и ну, — протянул Марусаки. — Придётся ещё кое-что пересмотреть, шеф. Он и глазом не моргнул. Похоже, мы заловили неплохую добычу. Она серьёзней, чем мы решили вначале.

— Говорю тебе, это неправильно! — в голосе ван Норриса прозвучало раздражение. — Посылать детей на такое! Я не могу взять на себя ответственность…

Марусаки усмехнулся.

— Детей? А в каком возрасте ты сам занялся делом, шеф? И начал с игры в мяч на съёмочной площадке? Мне кажется, нет!

— Это совсем другое дело. Тогда шла война…

— Да ну? Разумеется. Но война эта ещё не закончена. Может, несколько изменилось расположение сил, но борьба продолжается — и открытая, и тайная. Я говорю: бери, что посылает судьба, и радуйся тому, что можешь внести свою долю.

Он резко повернулся, посчитал ящички на стене к открыл один. Достал из него плоскую металлическую коробку и положил на стол перед ван Норрисом. Вначале голландец поднял руку, словно желая оттолкнуть коробку. Увидев это, Марусаки подчёркнуто взглянул на свои часы.

— Остаётся час и сорок пять минут, — жизнерадостно провозгласил он.

— Ну, хорошо! — ван Норррис резко раскрыл коробку. — Если он всё равно собрался лететь, я не смогу его остановить.

— Я предупредил об этом с той минуты, как увидел его. Ну, сынок, — обратился Марусаки к Квинну. — Шеф даст вам своё благословение. А оно стоит больше десяти тысяч, если, конечно, знаешь, как им воспользоваться. Дайте-ка мне взглянуть на ваши часы…

Пальцы Квинна потянулись к левому запястью. Однако снимать часы он не стал.

— Зачем?

— Послушайте, — проговорил Марусаки с тем усталым терпением, каким объясняются с упрямым ребёнком. — Вы отправляетесь за море и собираетесь играть с очень крепкими ребятами. Эти люди знают о таких играх и забавах больше, чем мы, американцы, можем вспомнить. И когда в этой игре наступит ваша подача, сынок, лучше быть уверенным, что за вами сильная команда. Это всего лишь здравый смысл. Ведь официально вас никто не похлопал по плечу?

Квинн покачал головой.

— Ну, в таком случае мы вам даём нечто вроде команды. И если у вас есть хоть капля разума, вы благословите за это аллаха. Дайте мне ваши часы…

Квинн, всё ещё недоверчиво, снял с руки последний подарок отца. Ван Норрис снял заднюю крышку с часов, а Марусаки в это время рылся в маленьких конвертах в коробке. Закончив, он взглянул на часы.

— Хвала небу, размер стандартный. Вот, шеф.

Голландец очень осторожно вложил под крышку тонкий золотой диск и кивнул.

— Будьте добры, скажите мне месяц и день недели своего рождения.

— Февраль и среда. Но зачем?..

Ван Норрис не ответил. Он занялся тонкой золотой пластинкой, на которой Квинн увидел семь крошечных отверстий, одно в центре и шесть по кругу. Объяснял Марусаки.

— В некоторых местах это будет вашим паспортом. Слышали когда-нибудь о гороскопе драгоценных камней или гороскопе рождения?

Когда Квинн отрицательно покачал головой, Марусаки продолжил:

— Три определённых камня будут обозначать ваши инициалы, четвёртый камень — месяц вашего рождения, пятый — ангела хранителя этого времени, шестой — святого этого дня и седьмой — день недели, в который вы появились на свет. Они должны располагаться по кругу: три, соответствующие имени, вверху, три — ангел, святой и день недели — внизу, а тот, что соответствует месяцу рождения, в центре. В старину считалось, что такой талисман делает своего владельца неуязвимым.